Книга Белка на метле, страница 16 – Анна Леденцовская

— Но она же дворник, — пискнула неосмотрительно какая-то девица с заднего ряда, думая, что ее не вычислят.

— А ты, Фурда Монжек, дочь городской прачки, — надменно процедила мадам, мгновенно оказавшись рядом с посмевшей что-то ляпнуть нахалкой. — Может, кто-то хочет еще что-то сказать? Обсудить мое решение? А?! Кстати, думаю, что мисс Монжек будет открывать испытание с танцами. Нет, все испытания она будет проходить первая.

Судя по тому, как позеленела и так бледная и тощая, на Ольгин взгляд, дочь прачки, это было страшнейшее из наказаний.

Потом уже Белкина узнала от фамильяра, что первым прежде всего быть жутко из-за того, что большая ответственность и риск облажаться, а еще если не покажешь чего-то фееричного, то тебя просто не вспомнят на фоне остальных.

Пока же наша невеста разглядывала учителя, который нарезал вокруг нее круги, как голодная акула, осматривая со всех сторон. Казалось, еще кружочек — и этот балетный недокормыш вцепится ей в бок, как в сдобную булку.

— Мадам, — наконец чудо танцевальной педагогики перестало сверлить ее взглядом и с недоумением оглянулось на ведьму, поставив подвыщипанные бровки домиком, — но у нас уже построен рисунок танца и выработана синхронность движений. Это же все менять! К тому же… э... мисс Белкина весьма выбивается из... — Не в состоянии подобрать слова, педагог беспомощно развел руками. — И совершенно нет времени ставить сольную партию!

Ушастый кузнечик явно был в отчаянии от поставленной ему непосильной задачи.

— Сольную партию не надо. Ольга с ней сама прекрасно справится, а вот с остальным разбирайтесь как хотите, — отрезала ведьма. — Вам за работу хорошо платят, работайте.

Платили полуэльфу Шмулиэлю Лиртузиэлю, видимо, и правда немало.

Кузнечик оказался тем еще тираном и сатрапом. Гонял он Белкину и остальных двенадцать невест часа три, визжа, как резаный подсвинок, и иногда даже немелодично ругаясь на какой-то смеси из орочье-эльфийско-человеческого диалекта так, что Матильда делала ему замечания, а танцующие институтки краснели.

Ольга чувствовала себя как корова на льду, только летом, потому как в корсете и юбках ужарела она от таких танцев в момент. Вроде ходи себе из стороны в сторону, поводи руками плавно да разворачивайся когда надо. Но если повторяешь все по стопятисотому разу под вопли, то начинаешь путать ноги, право и лево, сталкиваешься с другими девушками с фатальными для их равновесия последствиями...

В общем, из зала Белкина выползла еле живая, и еще повезло, что тренировка закончилась. Если бы одна девица в танце не налетела на дворничиху, а потом, отпружинив от пышных форм и пытаясь удержать равновесие, не наступила шпилькой на ногу вошедшему в раж Шмулиэлю, то, скорее всего, Ольга там пала бы трупом.

Вроде и привыкла она к физическим нагрузкам, снег-то убирать да мести тоже сил много надо, но шмулиэльские танцы были просто издевательством, с ее личной точки зрения.

— Олечка, плохо, да? — сквозь шум в ушах услышала она рядом сочувствующий голосок Павлентия.

Матильда осталась лечить пострадавшего хромоногого танцора, и фамильяр тут же улизнул за подругой.

— Пойдем в кухню. У Угда есть отварчики хорошие, он поможет, — предложил бельчонок, надеясь, конечно, заодно разжиться едой для себя. — До кухни ближе, чем к тебе идти. Пойдем, а, Оль?