Книга Племянница из провинции, страница 223 – Дина Зарубина

Поэтому наш летучий отряд методично навел чистоту и порядок в каждой комнате, кухне и подвале. Шутка ли, четыре мага в команде, из них два бытовика, перешедшие на второй курс! Покрывала на кроватях вздрагивали и вытягивались по струнке, приобретая прежний цвет и фактуру, шторы лишались пыли, стекла начинали блестеть, а мебель сиять свежим воском с запхом лимона. Белье утратило пятна и разводы, и послушно заняло веревки в сушилке.

Мы поделили дежурства по дому и кухне и начали наши каникулы.

Купались в речке, брызгались, хохотали и дурачились. Бродили по всей округе, заглядывали под каждую яблоню, лопали черешню и плевались косточками. Эрика движением пальчиков рыхлила землю в саду и говорила, что это намного проще, чем копать котлованы. Вечером мы зажгли костер и жарили хлеб и сардельки, нанизав их на палочки. Какие же они были вкусные, эти полуобгоревшие сардельки, лопнувшие и залившие хлеб мясным соком! Эрика впервые оказалась без присмотра строгой родни и восторженно вздыхала, глядя на звездное небо, а Ирис носилась по всему саду, визжа от радости и высоко подоткнув юбки. Ирма и Салли радовались умеренно, они были из простых семей и такой досуг был им знаком. Но как не похихикать над аристократками, впервые увидевшими рогатую жабу? Тереза тихонько смеялась в кулак над едва не упавшими в обморок аристократками. Камилла, чуть скривившись, заметила, что если дамы орут в унисон, не жалея чужих ушей, так могли бы делать это помузыкальнее, непример, держать терцию или квинту.

На следующий день мы посетили Нейл-Аус, познакомились со старостой.

— Почтенный, как вышло, что за поместье налоги девять лет не платились?

Староста рот открыл и глаза выпучил. Затем пришел в себя и завозмущался.

— Да как же, юная госпожа Нейл, не платились?! Все до копеечки учтено и уплочено! У меня все записано!

Я потерла руки и устроилась над счетными книгами, пока девочки гуляли по деревне. Когда они вернулись, староста тяжело дышал и утирал платком пот, крупный, как горох.

— Я довольна вами, почтеный Румбек. Вы воруете, (тут староста испуганно пискнул), но делаете это по чину. Желаю, чтоб вы и дальше не превышали этого лимита, если хотите оставаться старостой.

Староста шумно выдохнул.

— Надеюсь, если встретите моего бывшего управляющего, вы его задержите? Он мне немного много денег должен.

— Непременно, ваша милость, непременно! – староста был готов обещать что угодно, лишь бы я ушла. Но счел нужным предупредить:

— Ваша милость, вы бы не бродили без охраны по округе, весной из каторжной тюрьмы сбежали заключенные, и дезертиры бывают, из крепости Кумра бегут. Плохо такая встреча кончится. У нас и мужики пропадали, и девушки. Три дня назад семья гончара поехала на торг в Аноа-Коэс, и запропала с телегой и товаром.

— А отчего бегут из крепости? – нахмурилась я. Луангва тоже не подарок, но там все друг за дружку держались, комендант, как родной отец был бойцам, не говоря уже о донне Ярве, норовящей в каждую порцию по две добавки впихнуть.

— Очень уж там начальник гарнизона злющий, любит наказывать солдат, одного недавно повесить приказал за самоволку.

У меня полезли глаза на лоб. Повесить? За самоволку? Надо немедленно сообщить Даэниру. Пусть инспекцию пришлет, выяснит, что это за лютый блюститель устава выискался.