Книга Сделай мне красиво!, страница 93 – Дина Зарубина

Я сидела между зубцами крепостной стены и глазела на улицу. Отдыхала и грызла зеленое яблоко. Мы сегодня с Черномордом отлично поработали над собирающими каналами. Жижа в коридоре отступила на три дюйма. Завихрения над склепом стали куда меньше, почти невидимыми. Надеюсь, к ритуалу у заговорщиков просто не хватит энергии все провернуть.

Дамы здесь носили высокие деревянные котурны, чтоб не шлепать шелковыми туфлями по грязи. Большинство предпочитали портшезы разной конструкции и даже паланкины. Ну, у кого на карету не хватало денег. Карета – дорогое удовольствие!

Я с интересом наблюдала за очевидной проституткой в ярком красном платье. У нее было густо набелено лицо, шея и грудь, а по ним наведены фальшивые голубые жилки. Волосы высоко взбиты, и в них воткнуто три пера. Судя по вытянутым пропорциям фигуры, ее деревянные подставки добавляли ей не меньше фута роста.

Роскошная карета, запряженная четверней серых в яблоках, вылетела из-за угла.

— Па-а-аберегись! – заорал мальчишка-форейтор и щелкнул хлыстом.

Народ порскнул в разные стороны, кто-то толкнул проститутку, и она свалилась в сточную канаву, изрыгая брань из ярко накрашенного рта.

— Зато живая, – прошамкал какой-то старикашка с всклокоченной бородой.

Карета со звоном и грохотом пролетела мимо, и в самый последний момент я заметила за шторками хорошенькое женское личико.

— Амина! – ахнула я. У меня просто день встреч!

Жалко, что герб рассмотреть не успела, да и не понимаю ничего в гербах. Зачем пансионерку забрали из монастыря? Проще простого: ей нашли мужа. То, что она родовитая, и так было видно. Значит, не просто знатная, а очень знатная. Коронованным особам полагается восьмерик, канцлеру, герцогам, генералам и советникам шестерка лошадей, графам и придворным чинам четверка, а жалким баронишкам, пожилым дворянам, женам и вдовам полагалась пара.

Герб не рассмотрела, зато лошадей рассмотрела. Нужны специалисты. И я отправилась в конюшню. Любознательный я человек потому что. Вот!

— Че? Четверка серых в яблоках? – заржали конюхи почище своих питомцев.

— Уж до того красивые, глаз не отвести! – похлопала ресничками.

— Точно, на таких только посмотреть и можно!

— Полковник Метхаг! – крикнул парнишка с вилами.

— Ну и дурень, у полковника мышастые!

— Мухортые! У глаз и на храпе желтые пятна!

Да, тут собрались настоящие знатоки и ценители, не мне чета. Сколько новых слов! Я таких мест у лошадей не знала, куда они друг друга азартно посылали. Два парня едва не подрались, споря, сивая или «в гречку» у какого-то магистра лошадь.

— Значит, четверку серых в яблоках не знаете, – вздохнула я, когда мне надоело слушать ценные рассуждения, перемежаемые ругательствами.

— А че их не знать, их вся Бренна знает! Некроманта то проклятого выезд! Старого сыча Байхара!

Того старенького некроманта? Но Амина не может быть ему ни дочерью, ни внучкой, возраст не подходит. Тогда уж правнучкой.

— Ну? – накинулась я на Черноморда, едва он запрыгнул в форточку.

— Придет, – кивнул фамильяр, бочком приближаясь к тарелке с плюшками.

— Еще скажи, что она тебя не накормила! – я уставила руки в боки, глядя на обжору. – Старого-то знакомого!

— Я ей не показывался, страшно было! Она же жуткая! Записку оставил! При мне прочитала и кивнула. Так что придет, ей любопытно.