Книга Сделай мне красиво!, страница 53 – Дина Зарубина

— Мне бы руки помыть и умыться.

Могу и без этого, но зачем на умывание магию тратить?

— Ты слишком часто моешь руки, – заметил магистр.

— Так в монастыре приучили, – потупилась я. – Нечистый дух боится чистоты. Он же не-чистый! Мыться надобно, и он не пристанет.

— Логично, – согласился магистр. И покорно пошел мыть руки в тазу, куда ему, оказывая тонкое внимание, плеснули пару капель розовой воды.

— Лотта? Лотта! – ко мне друг кинулся огромный бородатый мужик.

Дядя, мать его. Ну да, он же ездит в Самбуну раз в два месяца. Не мог он другой дорогой проехать?

— Ваше высокопреподобие, дозвольте с племянницей потолковать по-семейному, – дядя ухватил меня за руку и поволок наверх, в номера. Я тоскливым взглядом проводила курочку, которую как раз несли к нашему столику.

— Что ты тут делаешь? – Спросили мы одновременно, оказавшись в комнате.

— Магистр решил меня показать епископу, – хмуро сообщила, оглядывая скромный номер.

— А я пытался к тебе попасть, да меня не пустили, болела ты. Вижу, сейчас здорова и даже немного потолстела.

Дядя держать в себе планы на меня не стал, сел на кровать и разлился соловьем, как нам будет отлично и замечательно жить вместе. Я буду исцелять за большие деньги, а он заведовать кассой, приводить клиентов и делать рекламу. Будут у меня конфеты сладкие, шелковые платья с кружевами…

— И панталоны? – вырвалось само.

— И они. Все, что пожелаешь!

Дальше я узнала, что тетку дядя решил бросить, надоела она ему, и письмо разводное он отправил в Рингу. Он уже не молоденький, по дорогам мотаться надоело, и нога, в юности поломанная, ныть стала, пора ему осесть своим домом. А чего лучше, с родной кровью жить?

Я перевела для себя так, что любящему дяде нужна прислуга «за все». Зачем нанимать кухарку и служанку, если есть безропотная, затюканная племянница? Не слишком умная, но послушная, которая слова поперек отродясь не сказала?

— Дядя, это неприлично! Вы мужчина в соку, а я девушка молодая, слухи пойдут!

Дядя посмотрел довольно. Ишь, как в монастыре Лотту поднатаскали, раньше она бы и не задумалась о таком!

— Не пойдут, я тут себе молодку присмотрел, вдову, у нее в доме и будем жить.

— А она не против будет?

Дядя вопросу удивился. С чего он новую жену будет спрашивать? Кто в доме хозяин? Поди, он своей семье не враг? Ребенка они ждут, лишние руки не помешают. Так мне следует теперь сказать магистру, что очень соскучилась по родным и с ним поехать. Хоть сейчас, хоть после епископа, но прямо сейчас лучше. Он уже собирался ехать, да меня увидал. Очень кстати.

— Да, дядюшка, я все поняла, – кивнула, борясь с желанием вылить на голову дяди содержимое ночной вазы. – Скажу магистру, он меня непременно отпустит, он добрый.

То, что магистру первому голову намылят, дядю нисколько не волновало. Он родня, его право распоряжаться судьбой юной племянницы. Жена новая обрадуется, он служанку привезет, да еще такую, которой платить не надо! Под крышей как раз каморка есть, там Лотту разместить можно будет. Правда, Мирей постоянно твердила, что девчонка косорукая да неумелая, но могла и соврать, чтоб пожаловаться. Пара затрещин любую косорукость исправляют!

Я оставила дядю в приятных мечтах. Шла и злилась, злилась, злилась!

— Что стряслось, детка? – Покровительственным тоном спросил Черноморд, укладываясь воротником на шее. – Еда не по вкусу?