Книга Сделай мне красиво!, страница 48 – Дина Зарубина

— У меня в животе словно пропасть образовалась – пожаловалась я.

Хухрик подпрыгнул и распушился.

— Идем в трапезную! Маги едят очень много, когда колдуют! Мучного, сладкого и жирного! И мне молочка с медом!

— Не забудь стать невидимым, – со скрипом встала и пошатываясь, побрела в трапезную.

Мать Роберта была сильно не в духе, скучала по конюху и гоняла всю кухонную братию нещадно. Мне она не обрадовалась, и выгнала бы, но появилась сестра Поликсена и приказала меня немедленно накормить. Магистр желает понять, почему послушница так худа, не крадет ли кто с кухни продукты? Два дня потерпеть осталось, поэтому мать Роберта решила, что не стоит обострять ситуацию.

Ветчина, сыр, хлеб, мед, сметану, оладьи, творог – я все молотила, как машина, к ужасу матери Роберты и восторгу поварят.

Черноморд прыгал по столу в полном упоении, отъедался за время долгой голодовки. Отвалилась от стола, когда поняла, что еще глоток, и я лопну. Придерживая надувшееся пузико обеими руками, выкатилась из-за стола, осоловело моргая.

— Ужин через три часа, – ядовито напомнила мать Роберта. – Тушеная капуста с грибами.

— Не пропущу, – пропыхтела я и пошла спать.

И на ужин явилась вместе со всеми! Если бы мать Роберта могла убивать взглядом, она бы меня убила. Хотя бы из исследовательского интереса, чтоб посмотреть, как могло в меня столько еды поместиться. Наверное, я не только в сумке лишнее место образовала, но и в желудке тоже.

— Почему поварня утирает слезы? – спросила приметливая Корнелия.

— А это они со мной расставаться не хотят, я же завтра уезжаю. Им еще мне с собой еды дать надо будет. На неделю.

Глубокий стон, полный отчаяния, исторгся из груди матери Роберты.

— Ну-ну, матушка, не плачьте, может, я еще приеду вас навестить, – похлопала по руке монастырскую кухарку.

Стражники вернулись довольные. Логово бандитов быстро удалось обнаружить. Четверых порубили на месте, шестерых повесили, а одного злодея у орденцев отбил барон Роттерхайм, не дал повесить. Повез казнить в Рингу, у горожан давно зрелищ не было. Сам удалью похвастается, людям радостно, и городскому палачу навыки освежить, не все же мелких воришек пороть. Колесование казнь долгая, затейливая, на три дня культурной программы.

Магистр барону пакет для Ордена передал, чтоб не расслаблялись, пока он до столицы проедет. Вернется – строго взыщет! Магистр вполне допускал, что ему не дадут остаться в столице, значит, и в Ринге орденские дела запускать не следовало.

На следующее утро мы отправились в путь. Орденцы верхами, я в телеге мельника, отвезшего в монастырь муку.

* * *

— Дура! – закричал Теренс за жену, не снижая мощи зычного голоса. – Меня подставила и Лотте смерти желала! На нас разбойники напали, едва живыми ушли! Лотту пошто из дома погнала? Курица безмозглая, у Лотты целительский дар открылся! Це-ли-тель-ский! Храмом одобряемый! Почетный! Редкий! Глухонемой в монастыре заговорил, дубина ты бесполезная! Лотти глянула только и заговорил!

— Це-це-це… – забормотала Мирей, пораженная до глубины души.

— Надоела ты мне хуже горькой редьки, ослица тупая! Мало тебе трехэтажного дома и лавки? Мало тебе Лотта денег помогла заработать? Поумнее тебя монашки, живо девочку разглядели! Из-за тебя, дуры заполошной, такой кус мимо рта уплыл! К ней и виконт свататься бы приехал, не побрезговал бы даром! Сколько бы граф откупа дал?!