Книга Сделай мне красиво!, страница 135 – Дина Зарубина

— Черная морда! Убью! – Завопила я, проснувшись и снова обнаружив два серых пищащих комка на своей шее. Ожидаемо, мне никто не ответил.

Этот бессовестный змеехвост в поместье нашел себе возлюбленную! Кошку! Ободранную, серую полосатую кошку самого помоечного вида! Привел ее в дом, и вытребовал усиленное питание и мягкую подушку на кресло.

Питания мне было не жалко, а подушку я пообещала выделить только после мытья. Уж не знаю, как он ее уговорил, но кошка только жалобно подвывала, стоя в тазу с водой, не предпринимая попыток выскочить или укусить. Черноморд стоял на бортике ванной и бдил. После мытья, сушки и вычесывания мурка оказалась даже миленькой: серо-полосатая спина и светлое брюхо в пятнышках.

Плоды любви в количестве двух штук Черноморд принес мне в постель и подсунул под одеяло. Теперь они с женой бродили целыми днями по поместью, задрав один пушистый и один змеиный хвост, охраняли территорию, давили крыс, полевок и бурундуков, изгоняя конкурентов и утверждая свою власть.

А детей бессовестно бросали на меня.

После всех столичных потрясений мы выждали пару месяцев и уехали в мое поместье. Альбин предусмотрительно выбрал себе с братом земли рядом. Старикашка Байхар крайне благоволил к нам и выпросил у короля графский титул. Король охотно подписал документы, ведь денег с него не потребовали. То, что там два документа, он проглядел. Король вообще крайне невнимателен в последнее время и мало смотрит на то, что подписывает. В одночасье возникли два графа и одна баронесса. Это я. Лотта Энгель, ныне баронесса Клермон.

У нас три города, несколько поселков и сорок две деревни. Безумное количество плодородных земель, лугов, лесов, рек и озер.

Альбин взял на себя финансовую сторону: аренды, налоги, пошлины, вложения, сложение и умножение. Тенебрис увлекся сельским хозяйством. На меня было бросили светскую и представительскую часть, но быстро поняли, что как бросили, так она и лежит. Я занималась тем, что мне было интересно и знакомо, а именно строительством и составлением смет на ремонт и строительство. Сначала люди удивлялись, потом пообвыкли. Поймать меня дома было просто невозможно, с раннего утра я была в очередном поселении, требушила старост и градоначальников. Дорогам быть! Мельницы строить! Мосты наводить!

Почему хулиганье и воры сидят в тюрьме и деньги народные прожирают? Работать! Вот наряд на щебень, вот на камень, вот на лес, на корчевку, на прополку и вперед! В каждом поселке приказала открыть ремесленную школу и здравпункт. А в Нагорном у меня даже театральная студия завелась. Там пожилой отставной актер решил старость впроголодь провести, а я его нашла, отмыла, от алкоголизма вылечила, и теперь он детишек способных учит.

Так что окрестные соседи, рассчитывающие на балы, приемы, чаепития и многочасовые сплетни у камина, жестоко разочаровались. Меня чаще видели землемеры и проектировщики, чем местные кумушки.

За три года мы достигли огромных успехов. Народ, прослышав, что у нас жалуют мастеров, стал подтягиваться и оседать на наших землях. Были заложены два новых поселка, выстроено несколько мануфактур, ткацкая, прядильная, швейная. Каждая со столовой и детским садом. Женщины рвались на мануфактуры, ка каждое место было по двадцать желающих, еще бы! И заработать удается, и дите присмотрено!