Книга Сделай мне красиво!, страница 104 – Дина Зарубина

Вторая спальня оказалась не заперта и в ней обнаружилась Моник с метелкой от пыли. Уж больно неприлично оно звучит, пипидастр. И чего она тут обмахивает? Хрупких и мелких предметов тут нет. Магистры не барахольщики. Все предельно просто и лаконично. В салоне на камине стояла только одна пузатая фарфоровая ваза. А в спальне и вовсе ничего подобного не наблюдалось.

— Брысь отсюда, – скомандовала я.

— Мне прибраться надо! – возразила наглая горничная.

— Иди лестницу помой, натоптали.

— Ты не крутовато ли берешь, конкубина? – подбоченилась Моник.

— Для зарвавшейся прислуги в самый раз! Вон, я сказала. Или вылетишь из дома легкой пташкой.

Лояльности мне не дождаться, подругами точно не быть, вон глазюками как сверкает.

— Влезешь еще раз без спроса в спальню к магистру, не помилую!

— Да кто ты вообще? – фыркнула Моник. – Надолго ли? С чего так нос дерешь?

Не поняла толстого намека горничная. Дура. Ладно. Есть административный ресурс. Меня тут хозяйкой представили? Представили. Буду хозяйничать.

— Нир Леберт! Рассчитайте Моник, она здесь больше не работает. И присмотрите, чтоб ничего из дома не прихватила.

Дворецкий посмотрел на нас и выпрямился.

— Простите, нира Лотта, хозяин не давал такого распоряжения.

— Распоряжения по дому теперь даю я, – ласково посмотрела на дворецкого.

Дворецкий чуть нахмурился.

— Нира, я осмелюсь дождаться хозяина, чтоб он подтвердил ваши полномочия. Моник посидит пока в своей комнате.

— Ладно. Где хозяйственные счетные книги? Принесите в кабинет.

По лицу дворецкого прошла легкая тень неудовольствия. Ага, обворовываем хозяина?

Я удобно устроилась в кабинете и обложилась толстыми книгами. Кто в своей фирме учет вел, тот и в чужом доме разберется. К тому же, это теперь и мой дом. Я не просто любовница, я законная конкубина! У меня права есть.

Через полтора часа позвонила в колокольчик.

— Любезнейший Лебрен, вы за прошлый год себе в карман положили пятьсот шестьдесят солидов. За позапрошлый шестьсот. В этом году за три месяца вы уже присвоили триста двадцать солидов. На самом деле больше, я округляла многие суммы. Играем? Или любовницам покупаем домики с садиком?

— Это клевета, – с достоинством сказа Лебрен, но по виску поползла предательская капля. – Я честно служу магистру!

— Себе вы служите всяко больше, – покачала головой я. – Судя по вашим записям, постельное белье и портьеры в доме из листового золота, дом облицован не кирпичом, а серебряными слитками, а лошади питаются отборным жемчугом. Мне страшно представить, что с вами сделает магистр, когда я покажу ему расчеты.

В глазах дворецкого мелькнула ненависть.

— Ключи сдайте от всех помещений, нир Лебрен. И сидите с Моник в своей комнате. Бежать не советую. Орден найдет.

Я мурлыкая, осматривала библиотеку магистра, когда, тихонько постучав, вошел лакей. Май, насколько помню. Он держал на серебряном подносике кофейник, молочник, почти прозрачную чашечку, розетку с вареньем и блюдце с печеньем.

— Нира Лотта, не желаете кофе? – улыбнулся парень. – До обеда два часа еще.

Желала бы, позвонила бы. Внезапная догадка озарила меня.

— Май, а ты часом, не жених ли Моник?

Парень порозовел и кивнул. Еще один идиот.

— Нир Лебрен отец Моник, верно? А кухарка – твоя матушка? И у вас давно все сговорено к свадьбе? На обзаведение копите?