Книга Попаданка. Не твоя истинная, страница 77 – Анжелика Янчевская

— Но тело продолжало дышать. В крови пульсировала золотая искра. У меня была на примете другая душа. Далеко отсюда. В другом мире.

Богиня посмотрела на стоящую у колонны Лию.

— Она предназначалась Рейгару. Его истинная пара. Для нее долго не находилось подходящего сосуда в этом мире.

Она перевела взгляд на Кэрриана.

— Ты убил свою пару. Я вложила другую душу.

Кэрриан перестал дышать на несколько секунд.

— В этом теле теперь живет другая девушка. Эта истинная принадлежит Рейгару. Мой дар твоему брату.

В наступившей тишине я слышал частый стук сердца Лии.

Кэрриан издал сиплый звук. Мы посмотрели на него. По щекам Кэрриана текли слезы. Я видел это впервые.

— За что ты дала ее мне?

— Я верила, что ты поменяешься. Я верю в каждого из вас.

Кэрриан замолчал. Грудь быстро поднималась и опускалась. Богиня снова опустилась на снег. Она взяла его лицо в ладони.

— Успей сказать. Времени почти нет.

Губы Кэрриана дрожали. Красная пена лопалась при каждом выдохе. Его взгляд метнулся ко мне. Дрожащая рука оторвалась от снега. Холодные пальцы слабо сжали мое запястье.

— Будь счастлив. Брат. Я люблю тебя.

Мое горло сдавило тугим узлом. Я накрыл его окровавленные пальцы своей ладонью.

— Спи.

Ладонь богини провела по его лицу. Веки Кэрриана опустились.

Грудь поднялась в последний раз и замерла. Из разорванной чешуи появился белый светящийся шар. Богиня раскрыла ладони. Шар опустился на ее кожу.

— Я забираю его на перерождение. Я дам ему новую колыбель. Тихий дом. Добрые руки. Он начнет все сначала.

Она поднялась. Белый свет согревал ее пальцы. Взгляд богини остановился на мне.

— А теперь ты. Сын Горнэров.

Я ждал приговора. Я убил брата у стен ее храма, и был готов понести наказание.

— Ты вырос в самой сердцевине гнили, — сказала богиня. — Тебя растили хозяином скота, и весь твой мир тысячу лет подпирал эту ложь. А ты услышал одну упрямую душу и пошел против всего, чем был. Против рода. Против короны. Против собственной крови.

Ее глаза, в которых плескалось сразу все время мира, чуть потеплели.

— Это самое трудное из того, что умеют живые. Я горжусь тобой. Иди до конца, Рейгар. Весна будет тяжелой, но за ней придет лето. Первое настоящее лето этой земли за тысячу лет.

Она повернулась и пошла к колоннам. Снег светился под ее босыми ступнями и медленно гас за ее спиной.

У самого храма она остановилась. Не оборачиваясь, сказала тихо, и голос ее прозвучал у самого моего уха.

— Позаботься о моей девочке.

Свет между колоннами дрогнул и погас. Поляна опустела. Только звон еще секунду висел в воздухе и растаял, как иней на стекле.

Небо над хребтом серело. Где-то внизу, у поселения, стихал пожар, и перекликались живые голоса.

Я поднялся.

Лия стояла у колонны. Она плакала беззвучно, не вытирая щек.

— Ты слышал, — прошептала она. — Теперь ты все знаешь.

— Не все.

Я подошел и осторожно, самыми кончиками пальцев, коснулся ее мокрой щеки.

— Я до сих пор не знаю твоего настоящего имени.

Она всхлипнула и прижалась ко мне.

— Света. Там, дома, меня звали Света. Но Лия мне тоже нравится.

Рейгар

Брата мы похоронили на рассвете на поляне у Забытого храма.

Бойцы Дариана рубили могилу в мерзлой земле. Я носил камни сам. Укладывал их один к одному. Над темным холмом вырос ровный серый гурт.