Книга Хозяйка старого графства, страница 46 – Мила Север

Подъехав ближе, мы недоумённо остановились.

Стена-то была. А вот прохода в ней не было. Ни арки, ни ворот, ни калитки.

— А… А мы точно куда надо приехали? — робко спросила я неизвестно кого.

— Точно, — внезапно ответил Михал, — Тут раньше арка въездная была, но вот замуровали чего-то.

— Эй! - заорал Михал во всю мощь могучих лёгких, — заставные, открывайте! Графиня приехала, договор продлять!

И ничего не произошло. То есть, сначала птицы в придорожном лесу смолкли, оглушённые криком. А потом снова защебетали.

— Мне кажется, нам здесь не ’ады, — задумчиво произнес Яков Иммануилович — Вот бы догово’ глянуть, что там п’описано в условиях ’асто’жения? Так-то в конто’е он где-то х’анится, но с собой я его не б’ал, — вздохнул Яков Иммануилович.

— Графиня Фон Цур Остервальд с сопровождением приехала, пускайте внутрь! - сделал Михал ещё одну попытку. Я морально приготовилась к молчанию, но внезапно нам ответили.

— Имеющий право — войдёт. Чужаки не нужны, — прогудел голос со стены. На самой стене по-прежнему видно никого не было.

Ну и как это понимать? Спешишь тут к ним изо всех сил, исхитряешься и успеть к сроку, и с должным сопровождением — а тебе тут мало что не рады, так и вовсе не ждут. И разговаривать тоже не особо желают.

Эльтен завозился на коленях, поднял голову, посмотрел на стену. “Возьми кинжал владетеля, каплю крови на него и прочерти знак отмены на стене над дорогой”, посоветовал он.

Я слезла с бронемедведя, достала кинжал, уколола палец и прочертила в воздухе напротив стены здоровенную латинскую Z, как в фильме про Зорро. Эльтен спрыгнул рядом и растопырился, будто перед ним была соседкская злая кошка. Сначала перед нами полусферой выгнулся молочно-нефритовый прозрачный щит, а затем раздался скрежет и…

И стена рухнула, подняв клубы пыли и мелкую каменную крошку. Я стояла, надёжно прикрытая силовым щитом Эльтена. Когда пыль осела, Эльтен снял барьер.

С той стороны пролома стояли озабоченно-удивлённые коренастые коротышки. Гномы. Одеты они были в кожаные камзолы и штаны, на руках тускло блестели металлические наручи. Были гномы носаты и бородаты, и бороды их были любовно заплетены в разнообразные косички, богато украшенные кольцами и подвесами.

— А я вам пирожков привезла…, - примирительно сказала я.

Гномы переглянулись и, внезапно, гулко расхохотались. Тот из них, который был более седой, чем рыжий, и с самым большим количеством украшений в бороде, сделал пару шагов вперёд.

— Ну, положим, право войти вы подтвердили. Только это не поможет, гномы дел с чужаками и женщинами не ведут. А вы, знаете ли того-с. Баба! - произнёс гном и заржал.

Неприятненько. И непонятно, что с этими низкорослыми шовинистами делать теперь.

— Это, знаете ли, не совсем ве’но! - выкатился вперёд мой верный защитник, — Ю’идически, г’афиня Фон Цу’ Осте’вальд, как глава ’ода, является Владетелем г’афства. Так ещё в изначальной ха’тии записано, цити’ую “Владетель го’ ок’естных, долин, ’учьёв и скал”, конец цитаты. Так что позвольте со всей се’ёзностью заявить — в данном контексте, г’афиня Фон Цу’ Осте’вальд — не женщина, а Владетель! - пафосно закончил свою речь Яков Иммануилович, для пущей важности подняв указательный палец вверх.

Гномы оторопело смотрели то на палец поверенного, то на меня.