Книга Сказочник, страница 100 – Хэля Хармон

Я упиралась. Я падала при каждом шаге в снег. Он взрывался белым фейерверком. Костя поднимал меня за грудки и волок дальше.

Так что будет, если он преуспеет?

Обрыв. Черная река, бурлящая в арочных ледяных провалах.

Мне было слишком больно строить предположения. Гибель ребенка... Того, кто состоит из меня и лучшего, из виденных мною мужчин... Это больше, чем моя гибель. Это за пределами смерти. Это сверхсмерть. Смерть, возведенная в степень. Это недопустимый исход. Такого не может быть.

Я тяжело втянула ледяной воздух. Он царапал легкие изнутри. Вкус железа и запах железа.

Ну нет, дорогой мой Костя. Трус, балбес и просто несчастный человек.

Реальность не тронет мое дитя. Реальности придется изогнуться неестественным образом и обогнуть меня, летящую к черной воде. Каких-то два месяца назад я была готова торговаться с дьяволом. И мне это удалось. Но сейчас я слилась с дьяволом в единый организм, а тот, кто тащит меня на верную смерть, — скорее, инквизитор.

Ах, мой милый Костя. Ничего личного.

Тепло от низа живота разлилось по мне. Согрело кончики пальцев, лицо. Вдыхаемый воздух больше не разрывал мне легкие. Он нагревался? А может, мне все это просто померещилось.

* * *

У Кости не было времени. Он знал: еще немного замешкается — и его остановят.

Дьявол из реки Соф, опергруппа или стихийное бедствие. Неважно.

И не смотреть ей в глаза — хризолитовые бездны, пересыпанные землей. Он мог бы любить ее. В другой жизни. При других обстоятельствах.

Но не сейчас.

Да и что в ней было особенного? Просто смазливая девочка. Каких миллионы. Но что-то все-таки было. В очередной раз заставил ее подняться с колен. Нет-нет. Пытаться остановить его теперь было бессмысленно. Он отомстит. За себя. За ту, что стала Медузой.

За весь их неслучившийся прекрасный мир.

— Прощай, маленькая... Прощай, Маша.

Костя сделал последнее усилие. Оно будет стоить ему ночного сна и ясности мысли. И это будет справедливо.

Он толкнул ее. С обрыва.

Как-то слишком быстро она полетела. Костя не ожидал. Даже не понял, кричала или нет?

Маша тут же ушла под черную воду. Да так и не вынырнула. Рефлекторная смерть? Попыталась вынырнуть, но течение подо льдом уже унесло слишком далеко?

Костя не желал ей зла и надеялся, что смерть была мгновенной.

Он стоял над обрывом, все еще сжимая пальцы. И не верил, что несколько секунд назад она ее касалась.

Две жизни за две жизни. А теперь предстоит свести счеты с самим дьяволом. Ведь это Влад, или, как она его называла, Сказочник, а не Костя был виноват в ее смерти. В их смерти.

Он пошел назад к особняку. Не глядя на воду. Старался не думать. Как она быстро летела навстречу холодному воздуху. Как ударилась о безжизненную черную воду и канула в ней. Как намокла и одленела ее одежда. Как оглушающе смерзся вокруг маленькой Маши весь мир. Схрустнулся в одну сплошную комковатую безысходность. Как попалась ей в горло вода, как хлестнула ее по голосовым складкам. И больше не дала вдохнуть. Как маленькая беременная девочка в это не верила. Как попыталась вынырнуть и уперлась в ледяную корку над водой. Как опустилась медленно на дно конценой колодой. Как все реже и реже стучало ее сердце. Как она поняла, что внутри нее теперь только смерть. И лишь потом смерть одарила ее забвением и пришла снаружи...