Книга Магия уюта, страница 38 – Дина Зарубина

— О, не торопитесь отказываться!

— Я не отказываюсь, просто пока не вижу возможности выкроить время для полноценных занятий.

— Сколько времени занял урок по облегчению веса? Минут пять? – магистр прикрыл глаза, как кот.

Я покраснела. Да, подловил. Действительно, зачем держать детей час в классе? Если провести все не так формально?

— Я приглашала детей в гости, если вы разрешите, они смогли бы меня навещать небольшой группой… раз или два в неделю? Коротенький урок и чаепитие?

— Да-да-да, мы смогли бы! Правда, Урбан, можно ведь, можно? – девочка подергала наставника за рукав.

— Я не могу сказать за всех наставников, но лично я склонен согласиться. Детям вы очень понравились.

— А у каждого ученика свой наставник? – не смогла сдержать я любопытства.

— В идеале да, но столько менталистов просто не наберется в стране, да и преподавать не все хотят или могут. Некромантов учат некроманты, менталистов учат менталисты, причем важно сразу определить направленность дара. Будет ли это мастерство иллюзий, прорицание, внушение, кинез, чтение или передача мыслей, – магистр с ласковой улыбкой взглянул на Лайсу.

— А почему дети бегают по ночному городу одни? – возмущенно спросила я. – Кажется, вы не слишком заботитесь об их безопасности!

Магистр рассмеялся мягким приятным смехом.

— Ну что вы, донья Ирма, дети никогда не остаются одни. За ними всегда следит кто-то из старших, либо под отводом глаз, следящим оком либо астральной проекцией. Ученики слишком ценны, чтоб рисковать ими. Вас видели, и сочли для детей безопасной. Иначе вы бы просто не запомнили эту встречу и никогда не узнали бы детей. А для менталистов крайне важно развивать дар, ежедневно встречаясь с разными людьми. Людные вечерние улицы наш тренировочный полигон и учебный класс.

— Спасибо, что объяснили. Я тревожилась.

— Право, не стоило. Дети могут постоять за себя. Но мы вам мешаем. Лайса, идем! До скорой встречи, донья Ирма!

Мужчина, держа девочку за руку, вышел из зала. Такое впечатление, что он не учитель, а старший брат или отец. У них удивительно теплые отношения.

— Ушли? – из каморки за стеллажами боязливо выглянул библиотекарь.

— Ушли. Добрый вечер.

— Уж не знаю, добрый или нет, донья, как стали вы ходить, так и эти выродки повадились. Медом им намазано, что ли, – заворчал старичок.

— Ну, что вы, дон Лусио, так нельзя говорить, это же одаренные дети, будущие следователи, дипломаты, судьи, советники… Они не виноваты, что боги наградили их таким даром! Им самим не сладко, их от семей оторвали, все их боятся и ненавидят, разве это детство?

— Так-то оно так… только каждый раз боязно, что сотворят что-то у тебя в голове и будешь слюни пускать, как мой соседушка Гью… А ведь придворным магом был! С какой высоты слетел! Теперь его невестка с ложечки кормит и гулять водит за руку. А он не всегда свое имя скажет, или верно определит, где у штанов зад, а где перед.

— Что вы говорите! – ахнула я. – Это его так менталисты приложили?

— Да кто ж их знает? Может и не они, может, перетрудился человек, сгорел на посту, с магами-то оно всякое случается, выгорел и все, кончился человек… а все одно, страшно! Вам за какой год газеты нести?

— За прошлый и позапрошлый.

— А что вы ищете, если не секрет?

— Ищу, не случилось ли какого скандала или происшествия в Гедарефе. И вот про начальника моего интересно узнать, про дона Малакаля, – смущенно потупилась я. Неужели старику не захочется язык почесать?