Книга Магия уюта, страница 131 – Дина Зарубина

Дженни кивнула. Завещание соответствовало букве закона полностью. Через полгода можно и вступить во владение.

— Однако, незадолго до смерти, дон Тиман завещание изменил и составил новое. В мае сего года. Я уже показывал его поверенному, прибывшему с вашей доверенностью, донья Эль Тиман, – недовольно проскрипел нотариус.

Мы обменялись с Дженни быстрыми взглядами.

— Мы разминулись, прошу вас огласить его, – кашлянула я.

— Итак. Волей покойного Кристиана Тимана, находящегося в здравом уме и твердой памяти, из списка наследников полностью исключаются Летиция Тиман и дети, рожденные в браке, как-то: Ирма Тиман и Тармель Тиман. Все имущество он дарит дону Ноллису Хиераму, в благодарность за многолетнее сотрудничество. Все.

Мы снова обменялись с Дженни взглядами. Глаза, правда, были шире.

— Хочу заметить, что дон Тиман не имел права лишать доли наследства несовершеннолетних детей, о чем я его предупреждал. Однако, он настаивал именно на такой формулировке. Вы имеете право оспорить завещание в суде, и я не сомневаюсь, треть наследства будет поделена между вашим братом Тармелем и сестрой, родившейся в июне этого года. У меня нет ее данных, донна Летиция не успела дать ей имя. Две трети отойдут дону Хиераму.

— Вы уверены, что дон Тиман был… в здравом уме, такое писать? – спросила Дженни прямо.

Нотариус даже глазом не моргнул.

— Насколько я понял, у донны Летиции был затяжной конфликт с мужем, из-за доньи Ирмы, что и выразилось в лишении женской части семьи доли наследства. Дон Тармель, гм-гм… свидетельства о его смерти у меня нет, но он явно несовершеннолетний, и имеет право на обязательную долю имущества. Если дон Хиерам не заявит отказ от наследства, то вы получите все, согласно первому завещанию дона Тимана. То есть, конкретно вы – шестую часть от наследственной массы. Вы также можете представлять интересы своего брата и сестры.

— А кто такой этот дон Хиерам?

— Не могу вам сообщить никаких данных, – чопорно ответил старик.

— Он был вашим клиентом? – Быстро спросила Дженни.

— Нет, он мне ничего не поручал, я его не консультировал и никаких документов не составлял.

— А вы его хотя бы видели?

— Нет, донна, – раздражаясь, ответил нотариус. – Для документооборота достаточно заверенной доверенности.

— Где ее заверяли и кто?

— Донна…

— Именем короля! – Дженни предъявила печать с гербом.

Нотариус поперхнулся, посмотрел с удивлением на Дженни, и с возросшим уважением – на меня. Как же, пигалица, девчонка, но озаботилась королевским эмиссаром! Тоже девчонкой, но печать так просто и кому попало не выдают.

Мы с Дженни одеты были простенько и неприметно, как горожанки, и Дженни от души радовалась, что королеву в лицо плохо знают. Такая у нее внешность, что хочешь, можно на лице нарисовать, она и рисовала, на выходы и приемы. Так что без туши и помады, без румян и пудры ее и не узнавали.

Дженни улыбнулась голодной акулой. Не накрашенной, белой[2] акулой.

— Доверенность была выдала в Лундази, доном Буроли, – быстро ответил нотариус.

С тем мы и вышли из его конторы.

— Дженни, я видела его подписи на налоговых документах. По бумагам, некто Н. Хиерам составлял все декларации последние лет десять.

— Но его ты не видела, – нахмурилась Дженни.

— Никогда! – с жаром подтвердила я.