Книга Хорошая, плохая, грешная - 1, страница 29 – Елена Кароль

Естественно, я слегка напряглась, но не сильно, в целом примерно представляя, что полуэльф может спросить. И, кивнув, не ошиблась.

— Вы знали, кто ваш дед?

— Нет. В семье об этом не говорили. Бабушка воспитывала маму одна и рано умерла, я была ещё маленькой.

— И вы никогда этим не интересовались?

Я пожала плечами.

— Интересовалась пару раз. Но мама не знала и интерес увял. Не скажу, что пропал совсем, но спрашивать было не у кого. Деревня у нас маленькая, если бы соседи знали конкретное имя, то сказали бы сами, — я пренебрежительно хмыкнула, невольно касаясь чужих воспоминаний. — Но они и сами ничего не знали, так что тут было глухо. Знаете, на самом деле мама не была такой уж белой вороной на наших островах. Лет сорок-пятьдесят назад даже в полных семьях появилось довольно много полукровок, это было связано с агрессивной политикой нашего монарха, который загонял политических заключенных на холодный север, но толку от этого не было. Наверняка помните, как эльфы подняли бунт и отвоевали свою независимость вместе с третью южной части архипелага.

— Не помню, — качнул головой Ириан, добавляя: — Тогда я сам только родился.

О… Черт! Не подумала!

Хотя…

— А сколько вам лет? — озадачилась, потому что сама дала бы ему от силы тридцать пять.

И говоря «помните», я вообще-то имела в виду уроки истории, на которых нам это всё рассказывали.

— Сорок три.

Ого!

— Выглядите моложе, — качнула головой, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

— Я полукровка, — спокойно констатировал Ириан. — Мы живем меньше чистокровных представителей нашей расы, но всё же дольше людей. Однако, мы отвлеклись, мисс Миардо. Скажите, от чего умерла ваша мать?

— Мама? — Резкая смена темы сбила меня с толку и сначала перед глазами встала первая мама. Мама девочки Авроры, которая в момент моей гибели была ещё жива.

Моя милая добрая мамочка, которая всегда желала мне только хорошего. Как она пережила мою пропажу? Наверняка тяжело. Будучи злобным духом, жаждущим лишь мести, я не думала о ней, намеренно уничтожив в себе всё, что делало меня слабой, но сейчас…

Вспомнила. Слишком ярко вспомнила!

И резко моргнув, поняла, что мои глаза полны слез.

— Мисс Миардо, простите. — Рядом со мной словно по волшебству появился чистейший носовой платок, а мужская ладонь аккуратно опустилась на моё плечо, неся в себе тепло духовной поддержки. — Не хотел бередить горькие воспоминания. Но это может быть важно.

— Вряд ли. — Я мотнула головой, принимая платок, чтобы промокнуть им глаза и стереть соленую влагу с щек, и силой заставляя себя переключиться на память Эви и её маму. — Она умерла три года назад по зиме. Легочная лихорадка. Тогда по деревне полноценный мор случился, больше десяти селян похоронили только за одну зиму. Мама, отец, муж тети Марты и их маленькая дочь… тяжелая была зима, суровая.

— Кто умер первым? — продолжал допытываться инквизитор и тут я задумалась.

Неужели его догадки верны? Но… Смысл?

Покопавшись в памяти, которая вдруг запестрела неприятными дырами, я не очень уверенно произнесла:

— Вот тут не помню. Но вроде бы первым заболел священник церкви, куда мы все ходили на проповеди. Затем остальные. Больных тогда много было, кто-то даже выздоровел, — я поморщилась и нехотя добавила: — Я вообще не заболела. Почему так?