Книга Хорошая, плохая, грешная - 1, страница 23 – Елена Кароль

Сам трактирщик и пятеро его работников пока ещё приходили в себя — шаман оглушил их какой-то чересчур забористой магией, но сидящий в центре зала преподобный Фейд, приятным басом читающий очищающую молитву раз эдак уже на третий, как мне кажется, постепенно выводил людей (и нелюдей) из вязкого транса и магического оцепенения.

Ну а мне тупить было некогда, я была занята.

— Эви, ты такая молодец, — суетливо тараторила Роуз, которую я тоже старалась занять делом, чтобы у женщины не было ни минутки на запоздалую истерику. — Так быстро сориентировалась! И святым отцам помогла. Сильно испугалась, да? А вот я до сих пор в себя прийти не могу. Колени так и дрожат! Так жаль тех мужчин, которые погибли… Ужас просто!

К сожалению, Роуз была права. Несмотря на все наши усилия, погибли трое пассажиров: один гном, один мужчина в деловом костюме и один гоблин, от которого после удара дубиной вообще мало что осталось, но, увы, такова жизнь.

Все мы когда-нибудь умрем…

Но, конечно, хотелось бы, не сегодня.

Потихоньку пришедшие в себя мужчины (кто покрепче желудком) перетаскали на улицу трупы, сложив их более или менее в одну кучу. Вынесли наружу и переломанную мебель, которой, к счастью, оказалось не очень много. Кто-то даже смог раздобыть ведра с тряпками и замыть самые крупные кровавые лужи, так что в зале стало даже почти уютно.

По крайней мере больше не пахло смертью.

Заметила я и то, что пассажиры старались сесть поближе к преподобному Фейду, чья монументальная фигура и доброжелательный бас помогали как ничто другое верить в защиту Небесного Отца. Ведь если рядом с ними настолько мощный его последователь, то это наверняка всех их спасет, верно?

Я же, периодически выходя из кухни в зал, то и дело ловила себя на том, что ищу взглядом Ириана, а когда нахожусь на кухне, то просто думаю о нем.

О, нет! Только не говорите, что я попала под чары обаяния полуэльфа!

Он же святоша! Хуже того, инквизитор!

И если я всё правильно поняла, то в эти края он прибыл именно затем, чтобы денно и нощно гоняться по весям и буеракам за такими вот головорезами. И предавать их очистительному свету, ага. Может даже грехи отпускать.

Посмертно.

Ну и каким боком в это вписываюсь я? Точно уверена — никаким!

Поэтому хватит страдать, малышка Эви, этот мужчина тоже не про нас.

Неожиданно начало резко темнеть. Я даже в окошко выглянула, удивляясь, ведь ещё четырех не было, но стоило внимательно изучить небо, как всё встало на свои места — к нам шел грозовой фронт.

Это сразу заметили и остальные, так что, дружно посовещавшись, было решено от греха подальше разгрузить омнибус, унеся дорожные чемоданы внутрь таверны и переждать непогоду хотя бы этой ночью под крепкой крышей. И пускай спален тут было всего шесть, причем четыре двухместных и две трехместных, их распределили в первую очередь между женщинами, детьми и ранеными. Остальные разместились в нижнем зале на полу, подложив под себя свои же вещи, у кого какие были. Ну и трактирщик где-то откопал пяток запасных матрасов и несколько одеял, которые хоть как-то поправили ситуацию.

Удивительное дело, несмотря на трагедию и в целом не самую простую ситуацию, люди не спешили унывать. Что тому причина? Привычные суровые нравы? Присутствие преподобного Фейда? Или радость от того, что сегодня смерть обошла их стороной?