Книга Хорошая, плохая, грешная - 1, страница 104 – Елена Кароль

Молчу про руки и пальцы с ногтями, которые были черны, но их хотя бы не жгло, что в целом было странно. Стоило только подумать об этом и внимательно на них посмотреть, как у меня озадаченно дернулась бровь. Мои руки светились!

Отчетливым, но очень мягким золотистым свечением, которое было ярче всего у основания мизинца на левой руке. Там, где под слоем сажи…

Имелось благословение Великого Древа!

Чудеса!

— Спасибо, — прошептала ростку, поднося его к губам и отчего-то точно зная, что Великое Древо меня слышит. — Я тебя не подведу.

Уж не знаю, что подумал обо мне Ириан, и услышал ли вообще, что я там бормочу, но мне достался лишь один острый взгляд, после чего на мои подозрительно онемевшие ступни, которые я вдруг перестала ощущать, надели туфельки, мою сумочку инквизитор повесил себе на плечо, а меня молча взял на руки.

И направился в обратную сторону… Молча.

— Куда идем? — уточнила напоказ бодрым тоном.

— В город, — сухо произнёс эльф. — Росток надо посадить, а тебя надо… — с глухим рычанием выдохнул и только потом договорил: — как минимум отмыть.

— А как максимум? — поинтересовалась с нездоровым интересом.

На меня покосились. Нехорошо.

Но лишь спустя минуту, когда мы уже почти дошли до ожидающего нас экипажа, Ириан глухо произнёс:

— Ты рождаешь во мне всё самое грешное, Эви. Как тебе это удается?

— Это ты сейчас о чём? — уточнила аккуратно, не рискуя вопить «извращенец», потому что находилась в заведомо проигрышной позиции.

— Да вот не знаю… То ли отшлепать тебя хочу, то ли что-то другое… Ты вообще поняла, что чуть не умерла? Это хаос! Чистейший хаос!

— Да ла-а-адно⁈ — протянула изумленно и тут же прикусила язык, когда поняла, что актриса из меня всё-таки не очень. На троечку. И Ириан понял, что я ёрничаю.

И та-а-ак посмотрел, что я потупилась и виновато промямлила:

— Ну что ты начинаешь то… Нормально же общались. И да, я знаю, что такое хаос и чем он опасен. Правда.

— Откуда?

— О, это… очень печальная история… — вздохнула, лихорадочно прикидывая, как теперь буду выкручиваться и что бы такое солгать так, чтобы он не понял. Увы, прикидывалось хреново и я попыталась отделаться малой кровью: — И я не хочу о ней говорить.

— Ты понимаешь, что это не ответ? — хмуро спросил Ириан.

— Понимаю, — вздохнула. — Просто… Давай чуть позже, да?

— Ну, давай…

Удивив своей покладистостью, Ириан с поразительной легкостью сел в экипаж, так и не спустив меня с рук, а потом велел кучеру:

— В город. И поскорее!

Размеренно кивнув, мужчина дернул вожжами как-то по-особому, и его лошадка действительно поцокала бодрее, чем когда мы ехали сюда. Я же, поначалу притихнув в руках инквизитора, собралась с мыслями и задала, по моему мнению, очень важный вопрос:

— Где и как мне теперь посадить этого малыша?

— Пока в горшок, — уверенно произнёс Ириан. — Лучше даже в вазон, от полуметра. Сейчас едем в церковь, там нам помогут найти всё необходимое.

Хм-м, в целом логично.

— И надолго? — я снова изучила крохотное деревце, на всякий случай получше прикрыв его ладонями от полуденного солнца. — Его же всё равно надо в идеале в землю посадить, да? Ну, в смысле: на поляну.

— В идеале — да, — согласился инквизитор. — Но пока некуда. Подозреваю, придется всё-таки связываться со старейшиной рода Диктрейнов. Случай… даже на моей памяти уникальный. И если старейшина сочтет дело важным, то приедет в любом случае не раньше конца месяца.