Книга Там, где изба на курьих ножках..., страница 45 – Ария Блэт

— Ягдочка, ты же на меня не злишься? Я правда думала, что он сбежать собирается… — виновато произнесла навка.

— Да не злюсь я, но давай-ка его оттуда спустим.

Мирослава тяжело вздохнула и веточки стали двигаться, аккуратно спуская раба. Он до сих пор без сознания был и даже не подавал признаков жизни, да только чувствовала ведьма, что его сердце все еще бьется, а в груди набирается воздух. Когда тело человечишки приблизилось к девушкам, навка вопросительно на Ягду посмотрела, слвано спрашивая: “куда его девать?”

— Положи на землю, я потом подберу.

— Может сразу в избушку отнесу? — предложила Мирослава.

— Не, я его на полянку к Добрану возьму. Мы вчера ритуал проводили, надобно посмотреть, что из этого вышло… Мало ли, — пояснила Ягда, — Пойдешь со мной?

— Меня Ратибор звал. Вродь белки с кедровками опять поцапались, наверняка ему помощь нужна.

Ведьма об этом узнала по пути к навке. Все началось еще утром, пока она сладко посапывала в своей кроватке. Ратибор не хотел тревожить драгоценный сон Ягды, так что отважно взял разборки зверей на себя. Разумеется, она мысленно поинтересовалась — нужна ли ее помощь, но волкодак отмахнулся, убедив ведьму, что и сам прекрасно справиться, чему она была несказанно рада — уж не больно ей сейчас хотелось встревать в эти разборки.

— Тогда я пойду, — Ягда направилась обратно к поляне, подхватив Сэви потоками ветра, так что он за ней по воздуху летел, будто крылатая букашка. Мирослава кивнула на прощание и пошла своей дорогой, видимо все еще расстроенная тем, что “помощь” не удалась.

Волчата так и норовили залезть на Ягду, которая разлеглась на полянке. Возле нее, под деревцем, лежал человечишка, который так в себе и не пришел. А сверху, на ветке, сирин всякие небылицы рассказывал. Хотя, учитывая, что ему уже за триста, то эти россказни вполне могли быть и былицами. Тут и любопытные птички подлетели, норовившие послушать истории Добрана, да по всему миру их разнести. Так и рождаются всякие слухи, да людская молва.

— … Рыба-кит и по сей день бороздит моря, да океаны, а на ней люд водный живет…

— Вот же странные… Отчего им на суше не живется иль на дне морском? Зачем же на рыбине селится? — удивилась Ягла.

— Говорят, мол… — сирин резко замолчал.

“Человечишка просыпается”, — послал мысль Добран, только для одной ведьмы ведомую.

Ягда напряглась, да пристально на раба своего уставилась. Тот и впрямь очи приоткрыл, но вставать не спешил. Видать понять пытался, где он, да как сюда попал. Ведьма неторопливо по шерстке волчонка гладила, который улегся под ее бочок. Сэви тяжело вздохнул и на чудном языке что-то пробормотал. Хоть девушка не было знакомо ни единое слова, все же было понятно, что это ругательства иноземные.

— Пришел в себя? — решила первая начать разговор Ягда. — Сколько пальцев показываю?

Она подняла руку и выставила два пальца, так чтобы человечишка мог их рассмотреть. Только тот отчего-то не спешил с ответом. У ведьмы даже конечность затекла,

— Издеваешься? — все же соизволил ответить Сэви.

— Неужто ослеп?

Ягда на локтях приподнялась, да с выражением лица будто и вправду озабочена новым недугом — глаза вытаращила, губы поджала и вздохнула горестно. Раб от такого даже напрягся и решил не тревожить зря лихо.