Книга Там, где изба на курьих ножках..., страница 111 – Ария Блэт

— Ведьмочка, ты в порядке? — Сэви навис над ней да больно близко.

Девушке казалось, еще чуть-чуть и их лица соприкоснутся. На мгновение его губы стали такими манящими, что она невольно к ним потянулась и, не успев опомниться, ощутила их сладостный вкус. Сэви, казалось, только этого и ждал, ведь как только их плоть соприкоснулась, уста сплелись в едином пьянящем танце. Время замерло. Переживания ушли. Ничего более не имело значения, кроме поцелуя, в котором оба растворялись. Он пленил и утягивал в недра блаженства. Заставлял разум отступить, признать поражение перед безумием сердца. В их мире для двоих оставалась только мягкость губ и тепло, которое согревало даже в самую суровую зиму.

— Ведьмочка… — тяжело выдохнул он, опаляя своим горячим дыханием ее щеки. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

— Что? — она изумленно распахнула глаза.

Сознание стало потихоньку проясняться. Она словно очнулась от невероятного сна. И вдруг до нее всё стало доходить.

— Я тебя лю…

Раньше, чем Сэви успел договорить, раньше, чем она смогла осознать, ведьмочка взмахнула рукой, превращая минутного возлюбленного в статую льда.

— Ой…

— Ведьмочка, вот скажи, ты всех, кто тебе в любви признается, в лед обращаешь?

— Не знаю, ты ж первый.

— Первый?

Ягда кивнула, да подлила горячей воды в бадью, в которой размораживался некромантишка. Кто ж знал, что она со смущения его в лед обратит? Вот и ведьма не знала… Пришлось в избу на своем горбу тащить, да всеми возможными способами согревать. Так Сэви и оказался в бадье, а Ягда время от времени подогревала воду.

— Хочешь спинку потру? — виноватым голоском спросила девушка, прикусив губу.

— Я после этого выживу? — из-под чернющих ресниц взглянул Скелетообразный, а и ведьма и не знала, куда взгляд деть. Никогда раньше ее так не волновало нагое тело, а тут вовсе смотреть не могла…

— Ясень пень, я ж не ежами тереть буду.

— Кто тебя знает…

— Если что, сама же и лечить буду, да и ежей жалко, — так тихо пробурчала она, что Скелетообразный еле разобрал слова.

— Давай лучше я сам. Уже оттаял.

— Это… А ты все еще… — ведьма начала заливаться краской от кончика носа до макушки. Никак произнести слова сакральные не могла, но Сэви понял ее и без слов.

— Замораживать не будешь?

Ягда головой в разные стороны помотать, да показательно руки за спину убрать.

— Да, ведьмочка, я все еще тебя люблю.

Девушка только и смогла кивнуть, прежде чем из купальни выбежать. Сердце бешено колотилось, а все мысли в разные стороны разбежались и никак воедино собираться не хотели.

Страшно признавать, да признание некромантишки ей по душе пришлось. Губы невольно в улыбку разливались, да хотелось пуститься в пляс и одновременно с этим кричать в подушку… Да что это с ней? Никогда ж такого не было, а тут… Ведьма всё над людишками глумилась, да их россказнями о любви, а тут сама… Неужели она сама в него… Влюбилась?! От этой мысли ее всю передернуло.

Он вошел так неожиданно, что Ягда аж на стуле подпрыгнула. А Скелетообразному хоть бы хны — он как ни в чем не бывало уселся за стол.

— Чайку?

— Не откажусь, — одними уголками губ улыбнулся он.

Девушка уж было поднесла кружку к самовару, да только ее ладони предательски ходуном ходили. И это не укрылось от внимательного взгляда некроманта.