Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 25 – Марина Орлова

Осоловевшим взглядом осмотрелась и поняла, что нахожусь в купели, прилегающей к моей комнате. Такой же запущенной, грязной и холодной, какой я ее запомнила.

В следующее мгновение я с жадностью глотала застоявшуюся воду, пока меня тошнило… но в этот раз от себя самой и того, как низко пала…

А в комнате меня уже ждал скудный ужин. Первый за три дня. И никогда я еще столь быстро и с таким удовольствием не глотала подобно голодному зверю, буквально не жуя, какую-то серую баланду, черствый хлеб и сильно прожаренное мясо непонятного мне животного… надеюсь, животного…

Как и обещал, Доминик принялся экспериментировать на мне:

Утром Лирана развивала мою физическую подготовку, учила рукопашному бою и обращению с оружием, а после, хромую и избитую, отправляла в комнату, где я, под ее надзором, была обязана принять новую порцию отравы. А затем около часа смотрела за моей реакцией. Меня рвало, лихорадило, обжигало внутренности ядовитой кислотой, которая, казалось, разъест меня насквозь. Так же посещали странные видения, от которых я смеялась и плакала. От этих ядов я стала видеть странные вещи, которые пугали и печалили. Прошлое, настоящее и незавидное будущее, которое смешивалось и выдавало такие дикие картины, от которых я не могла отойти очень долго. Порой, в такие приступы бреда, меня посещали образы Доминика… Ника — моего старого, странного знакомого, который гостил у отца, и с кем я чувствовала себя особенной. До того, как выяснилось, что он из себя представляет на самом деле. В этих видениях он наблюдал за моими конвульсиями с печалью и сожалением, которое проскальзывало в рассеянном взгляде. А на утро все вставало на круги своя, и я вновь оказывалась в мире… Коллекционера.

Но, что огорчало меня больше всего, что ни один яд, какие бы мучения не приносил, не довел дело до логического конца. Стабильно на утро, иногда чуть позже, я просыпалась с чувством, что меня прожевали и выплюнули, в собственной рвоте и высохшими слезами на перепачканном лице.

И, поняв, что долгожданного избавления так и не дождусь, я пыталась противиться, хитрить, изворачиваться, чтобы избежать, по крайней мере, лишних мучений. Но на случай моего непослушания всегда была Лирана, которая, так или иначе, но заставляла выпить новую порцию отравы. В основном, с помощью физической расправы.

И так еще два месяца, пока мой иммунитет не научился справляться с токсинами за считанные часы. Для меня это казалось удивительным показателем. Лирана считала, что Коллекционер по-прежнему недоволен и требует увеличить дозировку. Закономерно я посчитала, что его огорчало, что я просто упрямо не дохну. В этом мы с ним были солидарны. Я также была этим фактом сильно озадачена и раздосадована. Каждую мою «победу над токсинами» и новый день я принимала за издевку судьбы — не иначе, которая была направлена продлить мои мучения в Эдеме.

Потому мой распорядок дня свелся к нескольким пунктам: утром интенсивные и изнурительные тренировки, которые, все же, дали свои плоды, и я научилась не только уклоняться, но и блокировать удары высшей. А вот с нападением было по-прежнему плохо: для такой, как Лирана, я была слишком слабой, медленной и хрупкой. Однажды я выбила плечо о блок женщины. Я выходила из зала для тренировок измученной и избитой… но стабильно живой. В один из таких дней, я поймала себя на осознании, что Лирана… жалеет меня, позволяя выходить на своих ногах, а не выползать в изнеможении от усталости и боли.