Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 32 – Анастасия Миллюр

Малькут, недовольно рыкнув, скользнул следом.

«Хватит», — мысленно рыкнул я сам себе и резко развернулся, не дав демону закончить.

Малькут, недовольно рыкнув, отпрянул от почти опустевшей клетки и скользнул следом, его форма колыхалась в воздухе, выражая вопрошающее недоумение.

«Хозяин… Я все еще голоден. Почему мы уходим? Осталось еще трое».

Черт. Нет.

Я не пойду у нее на поводу. Только не снова. Не сегодня.

Поднявшись по лестнице обратно в жилые покои, я твердо направился в свою комнату. Понятливые слуги уже подготовили ванную и чистую одежду.

Смыть с себя липкую грязь подземелий, собственную кровь и невидимое, но въедливое прикосновение отца было первой по-настоящему приятной вещью за весь этот бесконечный день. Я сунул руки в почти кипяток, и кожа мгновенно покраснела. Хорошая, простая, понятная боль.

Она выжигала все лишнее.

Или должна была выжечь.

Потому что настойчивое жужжание где-то под ребрами не исчезало. Как назойливая муха, оно билось внутри черепа.

К черту.

Выйдя из ванной, я грубо вытерся жестким полотенцем, до боли растирая кожу, и оделся в приготовленную одежду. Сам того не желая, я уже шел в сторону сада.

Сад встретил меня ледяным молчанием. Луна бросала призрачные блики на стеклянные стены, создавая длинные, искаженные тени.

В глубине аллеи сидела сгорбленная, одинокая фигурка за столом, уставленным пирожными и печеньем. Чай, разлитый по кружкам, давно остыл.

Какая же дурочка.

Сначала Азалия была неподвижной, погруженной в свои мысли с неестественной для нее поломанной улыбкой. Но потом… Потом это невозможное воплощение хаоса опустило голову и всхлипнуло.

Я ненавидел слабость. Ненавидел слезы.

Но вместо того, чтобы уйти, я почему-то оказался рядом с ней, уже снимая с себя мундир. Я не понимал собственных действий, но накинул тяжелую ткань ей на плечи.

Она вздрогнула от неожиданности, затем инстинктивно закуталась в мундир, уткнувшись носом в воротник. От ее волос пахло ночной свежестью и цветочным ароматом османтуса.

Сладкий, но не раздражающий запах.

Я уже совершил достаточно глупых, нелогичных поступков. Пора было уходить. Но что-то внутри сопротивлялось этому. И это же необъяснимое «что-то» заставило меня отодвинуть стул и медленно опустится на него.

Почувствовав движение рядом, Азалия вздрогнула и резко подняла голову. Ее глаза расширились от изумления.

— Б-братик? — спотыкаясь, пробормотала она, словно не верила тому, что видела.

И это ее удивление, та неведомая сила, которая заставляла меня вести себя, как полный идиот, вызвала жгучую волну раздражения. Почему она была такой? Почему вечно сеяла вокруг меня абсурд и хаос?

— Тебе больше нечего делать, как ждать меня весь день?

— Но мы ведь хотели выпить чай вместе. Я подумала, что ты задерживаешься.

Она хотела выпить со мной чай. Что за глупая причина. Почему ради чего-то настолько незначительного она просидела весь вечер в холоде?

Странное чувство изнутри давило на ребра. Я будто бился головой о каменную стену, не в силах его распознать. Оно было неуютным и болезненным.

Дернув подбородком, я отвернулся.

Перед внутренним взором быстро и беспорядочно пронеслись обрывки дня: холодная ярость отца, предсмертный хрип Фаминга, испуганная ухмылка Регори. И все это время она сидела здесь и ждала меня. Будто ничего важнее в этом мире просто не было.