Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 38 – Рина Мадьяр

— Вот, — выдыхаю я.

От чего-то он не сразу смотрит на страницы. Он смотрит на меня. Долго. Так долго, что я начинаю чувствовать, как мельчайшие мускулы на моем лице дергаются, предавая страх, который я так отчаянно пытаюсь подавить.

Потом его взгляд скользит вниз.

— «Договор, древний как скалы», — произносит он вдруг, цитируя строку с листа задумчиво. — «Мы не правим землей. Мы — ее голос». Поэтично. И крайне не практично для правителя.

Он отводит взгляд от страниц, снова ко мне.

— Почему ты это сделала? Почему не отдала дневник офицеру? Почему не сожгла все целиком? Зачем сохранила именно это?

Император задает вопросы, на которые, кажется, уже знает ответы. Но он хочет услышать их от меня.

— Потому что это единственное объяснение, — говорю я тихо. — Того, почему артефакт Варрада среагировал на меня так ярко и того, кто же я такая или кем могу стать. Если это знание попадет в руки Варрада оно станет оружием против меня. Особенно если он решит, что моя особенность угрожает его амбициям.

— Ты считаешь, капитан Варрад организовал пожар, чтобы либо заполучить дневник в суматохе, либо уничтожить тебя вместе с ним, обвинив в поджоге?

— Я почти уверена в этом, Ваше Величество. Искра из вентиляции не могла так быстро охватить именно то крыло. Огонь вёлся целенаправленно. Офицер пришел слишком вовремя. Его паника при крике о пожаре была наигранной. Слишком быстро сменилась расчётом.

Он кивает, едва заметно.

— И какова, по-твоему, цель капитана? Зачем ему эта информация о твоей крови?

Я собираюсь с духом. Это самый опасный участок, ведь я и сама ничего не знаю. В моей семье эта кровь точно ничего не значила, раз они решили выставить именна меня на показательную казнь побеждённых, а сами скрылись.

— Возможно, чтобы контролировать меня. Или уничтожить, если контроль окажется невозможен. Если в моей крови есть сила, о которой говорит дневник, то я угроза. Но я же и возможность. Тот, кто сможет этой силой управлять получит преимущество. В том числе в противостоянии с другими сильными фигурами Империи. Но всё это лишь мои догадки.

Я не называю Дэйнара и то, что он тоже возможно хотел заполучить эту силу.

Император медленно поднимается из-за стола. Он высокий. Очень. Обходит стол, останавливается в шаге от меня.

— Ты говоришь прямо. Без лести, без подобострастия. И без явной лжи. — Он склоняет голову, его янтарные глаза смотрят прямо в мои, и мне кажется, что он видит не зелёные глаза Мистреи, а серые глаза Марины, напуганной, но цепкой. — Это или безрассудная храбрость, или отчаяние того, кому нечего терять. Что движет тобой, последний цветок Анрих? Жажда жизни? Месть? Или что-то ещё?

Я замираю.

— Жажда жизни, — выдыхаю я. — Просто жить. Я хочу дышать своим воздухом. Выбирать свои шаги. Пусть в пределах клетки, но иметь выбирать. И то, что произошло в архиве с дневником это был мой выбор. Возможно ошибочный, точно рискованный, вероятно глупый. Но мой.

Он смотрит на меня ещё несколько невыносимо долгих секунд. Потом отворачивается и возвращается к своему креслу. Садится. Снова складывает пальцы домиком.

— Капитан Варрад, — начинает он размеренно, — доложил мне, что ты, будучи в состоянии нервного потрясения, скорее всего, сама спровоцировала возгорание, пытаясь скрыть некие компрометирующие материалы о магических связях твоего рода с враждебными империи силами. Он просил санкции на применение более глубоких методов допроса, чтобы выявить полную картину твоего сговора с остатками Анрих.