Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 108 – Рина Мадьяр

Варрад смотрит на меня, и его улыбка становится шире.

— Я согласен, — говорит он. — Пусть клянётся.

Император кивает, и слуга спустя какое-то время вносит тёмный, почти чёрный камень, с пульсирующими внутри прожилками. Он кладёт его на специальную подставку передо мной, и я чувствую, как от него исходит холод, пробирающий до костей.

— Положи руку, — приказывает император.

Я понимаю, что сейчас решится моя судьба. Я никогда не желала зла Империи, я просто хотела жить, просто хотела быть с Дэйнаром, просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Но камень не разбирает нюансов. Если в моей душе есть хоть что-то, что он сочтёт угрозой, я умру.

Я протягиваю руку и кладу ладонь на камень.

Холод обжигает, проникает в кожу, в кровь, в самые глубины моего сознания. Я закрываю глаза и думаю только о том, что я чувствую на самом деле. Я не враг Империи. Мне всё равно, кто правит этими землями. Мне всё равно, что случилось с королевством Анрих. Я просто хочу жить. Хочу быть счастливой. Хочу, чтобы этот кошмар закончился.

Камень вспыхивает.

Я открываю глаза и вижу белый ровный свет. Он такой спокойный и тёплый плавно льётся из камня, обволакивает мою руку, поднимается вверх. В этот миг я чувствую, как внутри словно мягкой пеленой разливается удивительное умиротворение.

В зале зависает такая тишина, что я отчётливо слышу как в зале кто-то всхлипывает или выдыхает после напряжения. Варрад вскакивает с места, а его лицо искажается яростью.

— Этого не может быть! — кричит он. — Камень сломан! Он не мог показать правду!

— Камень Верности никогда не лжёт, — пространство пронзает холодный голос императора, а Варрад бледнеет. — Обвинения сняты. Дело закрыто.

Я убираю руку, и камень гаснет, снова становясь тёмным и безжизненным. Дэйнар подхватывает меня, прижимает к себе, и я чувствую, как дрожат его руки.

— Всё кончено, — шепчет он мне в волосы. — Всё кончено, моя Мари.

После водоворота событий утро отъезда в северное имение канцлера наступает слишком быстро. Оно выдаётся хмурым, небо затянуто серыми облаками, а ветер треплет занавески в спальне, пока я стою у окна, наблюдая за тем, как слуги суетятся во дворе.

Но я ловлю себя на мысли, что больше всего мой взгляд приковывает Дэйнар. Он отдаёт последние распоряжений спокойным уверенным голосом, которому никто здесь не смеет возразить.

— Госпожа, — Лира подходит ко мне, поправляет ворот моего дорожного платья. — Леди Ашита прибыла. Говорит, хочет проводить вас.

Я киваю и спускаюсь в холл, где с невозмутимым лицом уже ожидает женщина. Она обнимает меня, словно старую подругу.

— Я буду скучать, дорогая, — говорит она тихо. — Вы стали для меня почти дочерью.

— А вы для меня — наставницей и другом, — отвечаю, и в горле встаёт комок. — Спасибо за всё.

Она отстраняется, смотрит на меня внимательно.

— Вы не боитесь? Север — это суровый край. И Варрад, хоть и опозорен, не оставит попыток…

— Я не боюсь, — перебиваю её. — Рядом с Дэйнаром мне ничего не страшно.

Леди Ашита улыбается так тепло, озаряя меня словно летнее солнце лучами.

— Вы счастливица, Марианна. Берегите его. И себя.

Она отходит, и я вижу, как она вытирает щёку, будто случайно смахивает пылинку.

— Кстати, — она понижает голос. — Слухи о суде уже разлетелись по всему городу. Камень Верности показал вашу чистоту, и теперь никто не сомневается, что Варрад действовал из личной неприязни. Император не наказал его открыто, но дал понять, что капитану следует держать дистанцию и быть осторожным.