Книга Мой муж меня не заказывал, страница 78 – Лизирин

Я бы на месте Диона уже начал думать о завещании. Ты входишь во вкус.

Заткнись, ответила я мысленно.

С удовольствием. Но позже.

Подготовка к приёму, вопреки всем ожиданиям, действительно прошла быстро.

Во-первых, после бала мне уже не нужно было устраивать моральный поединок с гардеробом и его стремлением превратить меня в сияющий торт с социальными амбициями. Во-вторых, Нора теперь понимала мой вкус так быстро, будто всю жизнь только и ждала, когда госпожа перестанет требовать невозможного от ткани, камней и человечества в целом.

— Что-нибудь светлое, — сказала я, стоя перед открытым шкафом и проводя пальцами по ряду платьев. — Но не белое. Я не хочу выглядеть невинной, это будет слишком большой ложью сразу по нескольким направлениям.

Нора тихо улыбнулась.

— Тогда, может быть, вот это?

Она достала платье мягкого серебристо-серого оттенка, почти дымчатого, с лёгким отливом в лунный, без тяжёлой отделки, с тонкими линиями по лифу и очень чистым силуэтом. Оно не было вычурным, не кричало о статусе, но именно поэтому выглядело дороже половины того, что раньше любила Изель. Вещи такого рода не умоляли обратить на себя внимание. Они просто существовали с уверенностью, что внимание всё равно придёт.

— Да, — сказала я. — Вот это.

Украшения снова выбрали минимальные, но безошибочно аристократичные. Волосы Нора уложила проще, чем на бал, оставив несколько мягких прядей, и в итоге отражение в зеркале выглядело именно так, как мне хотелось: спокойно, сдержанно, уверенно, без попытки кого-то ослепить и без желания всем понравиться.

Морр наблюдал за этим с кровати, поджав под себя лапы и глядя на меня так, будто лично утверждал окончательный образ.

Что? — мысленно спросила я, заметив его взгляд.

Ничего. Просто думаю, что если ты продолжишь так выглядеть, мужское население этого мира либо начнёт совершать глупости, либо окончательно потеряет остатки внутренней дисциплины.

Не преувеличивай.

Я кот. Я специализируюсь на точных формулировках.

У лестницы Дион уже ждал.

И, честно говоря, в этот раз его взгляд был даже интереснее, чем на балу.

Не потому, что он снова удивился. Нет. Скорее потому, что теперь уже знал, чего от меня ожидать не стоит, а это делало каждую новую встречу чем-то вроде личного испытания для его выдержки.

Когда я спустилась к нему, он медленно скользнул взглядом по платью, по плечам, по лицу, остановился на мгновение на серьгах, потом снова вернулся к глазам и только после этого протянул мне руку.

— Ты сегодня опять решила не облегчать мне жизнь, — сказал он ровно.

Я вложила пальцы в его ладонь.

— Ты же сам сказал, что приём личный. Нельзя же явиться туда без должного уважения к чужим навязчивым фантазиям.

Он чуть сильнее сжал мои пальцы, помогая спуститься с последней ступени.

— Иногда мне кажется, что ты нарочно проверяешь, насколько далеко можешь зайти.

— А иногда мне кажется, что ты просто не привык, когда женщина рядом с тобой не старается тебе угодить.

В карете он сел напротив меня, но почти сразу, после короткой, слишком говорящей паузы, пересел ближе.

Не рядом вплотную, нет. Но достаточно близко, чтобы я это заметила. И чтобы он понимал, что я заметила.

— На приёме, — произнёс он, когда карета тронулась, — мы ведём себя как супруги.