Книга Мой муж меня не заказывал, страница 106 – Лизирин

— Вы идёте с нами, — сказала я Грегору прежде, чем Дион успел это сделать.

Он моргнул. Очень медленно.

— Миледи, — произнёс он, — обычно такие решения принимает милорд.

— А сегодня я его опередила. Это полезный навык. Вам стоит привыкать.

Дион тяжело выдохнул через нос и перевёл взгляд с меня на Грегора, потом обратно, и я почти слышала, как внутри у него рушится последняя надежда на тихое утро.

— Да, — сказал он. — Ты идёшь с нами.

— Разумеется, милорд.

— И ещё, — сказала я, как будто вспомнила что-то совершенно невинное, — Морр идёт тоже.

Вот тут даже Грегор не смог сохранить прежнее лицо.

Его выражение не изменилось радикально. Нет. Это было бы слишком щедро с его стороны. Но в глазах появилось то самое микроскопическое напряжение, ради которого, если честно, и стоило вообще жить.

— Миледи, — произнёс он очень осторожно, — я не уверен, что…

— О, не начинайте, — перебила я с самой невинной улыбкой, на какую была способна. — Вы ведь не хотите сказать, что боитесь кота.

Морр тут же сел ровнее.

Мне нравится направление разговора.

Тебя никто не спрашивал.

Пока.

Дион откинулся на спинку кресла, явно понимая, что вот сейчас разговор стремительно уходит в сторону, где он уже ничего не контролирует.

— Морр никуда не идёт, — сказал он.

— Морр идёт, — возразила я. — Если уж вы все решили таскать меня по городу под конвоем, я хочу хотя бы одного спутника, который не делает лицо как на похоронах моей самостоятельности.

Морр довольно зажмурился.

Я польщён.

Я серьёзно, добавила я.

И я тоже.

Грегор всё ещё выглядел так, будто мысленно уже пишет завещание.

И тогда мне в голову пришла идея, настолько прекрасная, что даже я на секунду испытала к себе уважение.

— Грегор, — сказала я мягко, почти ласково. — Подержите кота.

Тишина в кабинете стала совершенно особенной. Той, в которой даже пыль, кажется, перестаёт двигаться.

Грегор посмотрел на меня. Потом на Морра. Потом на Диона. Потом снова на меня.

И в этот короткий круг взглядов было вложено всё, что воспитанный человек не скажет вслух, даже если ему очень хочется.

— Простите? — уточнил он.

— Подержите. Кота, — повторила я, уже с явным наслаждением. — Он же идёт с нами. Нельзя, чтобы он утомился до выхода.

Я потрясён глубиной твоей заботы, протянул Морр.

Заткнись и иди сюда.

Он спрыгнул с подоконника, подошёл ко мне с видом мученика, которого тащат в нечто унизительное, но в глубине души это почему-то радует, и, не дожидаясь продолжения, совершенно самостоятельно и нагло перескочил на руки Грегора.

Грегор поймал его на чистом рефлексе. И вот тут я чуть не умерла от счастья.

Потому что Морр устроился мгновенно. Основательно. С той особенно невыносимой кошачьей уверенностью, с какой существа вроде него занимают пространство, принадлежавшее до этого чужой достоинству.

Он обвил хвостом запястье Грегора, улёгся поперёк его рук и поднял на меня взгляд, в котором было написано так много торжества, что я едва не зааплодировала.

Я победил, сказал он мысленно.

Грегор стоял, держа кота, и выглядел как человек, которого жизнь довела до точки, где абсурд уже не вызывает протеста, только сухую внутреннюю запись: это тоже почему-то теперь часть моей работы.

Дион провёл ладонью по лицу. Очень медленно.

— Я ещё могу передумать, — сказал он.