Книга Врачебная тайна 3, страница 56 – Дия Семина

Доктор поднял голову и пристально на меня посмотрел, кажется, сила воли взяла верх над чувствами, и он произнёс шёпотом:

— Я не враг себе, сударыня. Однако отравление идёт уже очень давно, здоровье мальчика на критическом уровне, непоправимое может произойти в любой момент… — он снова обречённо вздохнул и продолжил, отдавая мне все возможные полномочия. — Действуйте в интересах короны, надеюсь, что и графиня на нашей стороне.

— Кажется, да, она также сейчас боится, потому что отвечала за аптечку, — я чуть было не предложила применить к Аполлинарии Павловне гипноз, чтобы она забыла все данные, что услышала от меня, и продолжала вести себя естественно, но побоялась. Доктор уже считает меня ведьмой, а это как-то не по-товарищески.

— У меня ещё вопрос, откуда у вас такие знания?

— Считываю информацию, — пришлось деликатно соврать и умолчать о высшем образовании, в этом мире женщины такой роскоши не удостоены.

— Однако вы изволили не просто считывать данные, но и довольно верно использовать в контексте проблемы…

Какой, однако, зануда белобрысый!

— Вы хотите, чтобы я вас прикрыла насколько это возможно? Значит, пользуйтесь моей помощью, и желательно без комментариев.

Ух, как он на меня посмотрел, не очень-то он верит в способность женщин решать проблемы, а вынужден положиться на мои «какие-то» знания и довериться. Помню, как Рубской примчался, только бы на каторгу не попасть, и этот туда же.

— Хочу, но не представляю, как вы собираетесь действовать? В засаде сидеть?

— Для начала я напишу записку Его Сиятельству Даниилу Романовичу Аракчееву, и вы её отвезёте. На словах расскажите, что мы обнаружили, посмотрим, что он скажет. А я попрошу графиню проводить меня в покои мальчика, сделаем всё тихо…

Молча достал планшет с листами и карандаш, потом конверт и протянул мне:

— Пишите, чтобы мне не пришлось пояснять то, чего я ещё не понимаю.

Пришлось с этого и начать: «Вины доктора Маркуса Феликсовича не чувствую, как и графини Гончаровой-Высотской, они совершенно точно вне подозрений…».

Поразительно, что я и суток не пробыла во дворце, а уже уловила корень проблем. Видимо, у фаворитки что-то подгорает, она спешит, или её кто-то подгоняет. Или уверена в своей безнаказанности и сверхсиле.

Надо бы посмотреть на эту женщину, и, возможно, тогда я смогу понять, что происходит на самом деле.

Оказалось, что мне попасть в покои Его Высочества наследника не так-то просто, об этом даже доктор не знал, для него двери открыты в любое время суток. А я новенькая, пусть даже за меня поручился сам канцлер.

«Без высочайшего дозволения не положено, нет вас в списках!» — так ответил на запрос камердинер царевича, нам пришлось вернуться и действовать по плану: «А».

Я уже написала подробную записку Его Сиятельству, но без таинственных зацепок, какие пока сама с трудом понимаю и без подробной информации о здоровье мальчика. НО упомянула, что данные об отравителях закрыты магией. Да, здесь и гадать не нужно, это дело кого-то из клана фаворитки, но её за руку не поймали и обвинения предъявить невозможно, даже мистическое расследование не поможет, любое обвинение фаворитки, прежде всего нам грозит большими неприятностями.

Потому что ключевое слово: фаворитка!

Есть же поговорка, что ночная птица дневную перепоёт. Если царь её любит, то прислушается к её рыданиям-оправданиям, что это какие-то политические силы действуют, кто-то хочет извести не только царевича, но и её, сфальсифицировав улики и так далее и тому подобное. У нас с Маркусом нет весомых доказательств, что кто-то именно по приказу фаворитки подложил яд, ничего, кроме моих слов. А у меня рот не откроется, сделать обвинительный доклад, только записку Аракчееву с намёками и всё.