Книга Врачебная тайна 3, страница 40 – Дия Семина

Он снова потянулся, схватил мою руку и поцеловал…

— Наверное, её тело уже сбросили в Неву или отвезли на Ладогу, чтобы уж наверняка. Но она не потопляемая, всплывёт, оглянуться не успеем. Так значит, тебя хотели сделать козлом отпущения, но…

Он счастливо улыбнулся:

— Но вмешался твой любовник и меня…

Он не успел договорить и получил от меня знатную оплеуху, той же целованной рукой:

— Никогда не смей так говорить о Его Сиятельстве, он выше пошлых интрижек, особенно с замужними дамами. Ты и половины не знаешь, что происходит. Если ещё раз хотя бы подумаешь в таком ключе, уничтожу тебя сама. Он для меня обещал найти должность при дворе, я очень скоро съеду, и чтобы эту самую должность получить, моя репутация должна хоть немного соответствовать. Твоё недостойное поведение, наши непростые взаимоотношения, твоя любовница и её тёмные делишки — всё это грязь, какая меня уже запятнала.

Он принял выговор с покорностью и удивлением, даже большим, нежели недавнее удивление Авраама Ниловича. Не сразу осознал смысл слов про дворцовую службу…

— Ты собираешься поступить на службу во дворец?

— Да, это мой долг, надеюсь, что всё сложится достойно и я получу должность не самую ответственную, скорее скромную, но при Её Величестве.

— Но твои эти тёмные…

— Аракчеев излечил меня! И за это я ему очень благодарна. Он инквизитор, он умеет изгонять лярв, и мои некоторое, оставшиеся ментальные способности, будут на руку Её Величеству…

Он побледнел, опустился перед кроватью на оба колена и повинно склонил голову, словно я не при царице, а сама вдруг стала царицей…

— Поразительно, прошу, прости меня за всё, по глупости не разглядел в тебе уникальную, одарённую женщину с такими высочайшими амбициями. Я на всё готов, только бы заслужить твоё прощение, Анастасия Сергеевна. На всё…

В его сознании уже пронеслись видения будущей счастливой, аристократической жизни, он уже безмерно счастлив любой подачке с моего «стола». Жена, крепко стоящая на ногах во дворце — это даже круче, чем если бы у него был покровителем сам канцлер.

Он готов на всё, только бы остаться моим мужем, и тут же вспомнил то, чем может мне помочь.

— Драгоценности в сейфе, ты говорила про бриллианты, может быть, нам их забрать, с моей и твоей подписью на требовании, и не трогая запретные документы, мы сможем. Тебе нужны украшения, эта жизнь совершенно иная, ты становишься самой влиятельной женщиной царства, с твоими-то способностями, красотой и умом…

Приятно, когда тебя начинают ценить. Жаль, что мне уже всё равно.

Ожидание письма от Его Сиятельства затянулось на несколько бесконечных дней, и никакое дело не могло полностью заполнить тревожную пустоту в душе. А дел оказалось полно, начиная с наведения порядков в домашней бухгалтерии, заключении полноценных контрактов с работниками и жильцами. Заканчивая бесконечной кутерьмой с нарядами, достойными царского дворца.

Авраам Нилович действительно оказался сведущим в делах не только мужской, но и женской моды. И с весьма нужными знакомствами, какими не щеголял до последнего времени, но теперь приоткрыл для меня «двери» в этот запретный мир.

На самом деле знаменитая модистка оказалась его очень дальней родственницей. И слишком занятой для такой клиентки, какой была настоящая Настя, а для Елены Авраам Нилович и пальцем бы не пошевелил из принципа.