Книга Второй шанс: найти дракона в академии, страница 98 – Мария Боталова

— Ну, как сказать «не работающее». Может, оно работает? Вдруг оно правда крутое и сработает на каком-нибудь первокурснике с факультета зельеваров или артефакторов? На мне оно не сработало, потому что я в нем не нуждался. Но это не значит, что зелье бесполезное.

— Ты так думаешь? — я скептически посмотрела на Рейва.

— Да, Майла, мне действительно неловко, что я использовал Гилла. Я и сдружился с ним только потому, что он увлекался созданием подходящего для моего прикрытия зелья. Но Гилл — отличный парень. Так что в итоге… получилось, я дружил с ним искренне. Но ты ведь понимаешь, что я не могу рассказать ему. Пусть напишет свою работу. Ему в любом случае поставят хорошую оценку, даже если зелье ни разу не сработает — эксперименты у Гилла весьма интересные и перспективные. А потом… в конце года перед тем, как сбежать, может, и шепну ему, что на самом деле я дракон.

В конце года…

Я ни разу не задумывалась о том, что будет в конце года. Потому что моя предыдущая реальность заканчивалась гораздо раньше — в первый день весны.

— Кстати, я кое-что нашел. Если ты не против, давай захватим порошок от артефакта, пойдем ко мне и кое-что попробуем.

В этот раз с зельем ничего не получилось, но Рейв не отчаивался. Он продолжал искать варианты.

Пока ждали семейные записи, мы с Рейвом наведались в хранилище. Увы, как и предполагали, это ничем не помогло. Мы со всех сторон осмотрели артефакт, но никаких опознавательных знаков не нашли. Уточнили у дежурного преподавателя. Он подтвердил, что знака создавшего его артефактора нет. Такое изредка, но случается. Большинство артефакторов предпочитает указывать свои инициалы. Однако в семье Этари это не принято. Мои предки считали, что если артефакт — шедевр, достойный того, чтобы о нем узнали во всем мире, то люди запомнят в своих умах, кто его создатель. А если никто не вспомнит имя создателя, значит, артефакт недостаточно для этого хорош.

Но раз на артефакте, перемещающем во времени, не было чужих инициалов, это служило не точным, однако в какой-то степени доказательством, что он может быть сделан руками кого-то из Этари.

Мы продолжали встречаться. Не только ради экспериментов и разговоров о деле.

В конце концов, нам нравилось проводить время вместе. Целоваться, узнавать друг друга.

— Значит, твоя сестра — драконица? И она слишком много болтала о парнях драконах, потому что и сама дракон?

— Да. Извини, — Рейв смутился. — Я старался не врать тебе, но во многих моментах приходилось недоговаривать. Справедливости ради замечу, что сестра всерьез достала этими разговорами!

— Я… понимаю, Рейв. — Я тоже смутилась, отвела взгляд. — Учитывая напряженные отношения между империей и Касталлой, ты не мог рассказывать направо и налево, что ты — дракон, скрывающийся под личиной обычного студента зельевара. Я понимаю, — повторила со вздохом.

Рейв взял меня за руки.

— Я тоже понимаю твои чувства. Произошло что-то нехорошее. Ужасное, судя по твоей реакции. Тебе сложно поверить, что я не замышляю ничего плохого. Но все же ты решилась довериться. Я сделаю все, чтобы оправдать твои ожидания. Майла, слышишь?

Я все-таки посмотрела на него. Рейв тут же потянулся ко мне и поцеловал.

Это все еще было упоительно. Захватывало, сводило с ума до головокружения, несмотря на то, что я знала: Рейв — дракон.