Книга Опальная фаворитка, страница 50 – Людмила Вовченко

Серые глаза блестели.

— С мужчиной.

— Люсен часто ездит с мужчинами. Половина населения — мужчины.

— Этот богатый.

— Почему?

— Лошадь.

— Очень научно.

— И одежда.

Клэр положила кусок ткани.

— Какой?

Матьё задумался.

— Красивый.

— Одежда или мужчина?

— Оба.

Люси прыснула.

Клэр посмотрела на мальчика.

— Возраст?

— Старше нотариуса.

— Намного?

— Нет.

— Волосы?

— Коричневые.

— Каштановые?

— Наверное.

— Глаза?

Матьё пожал плечами.

— Я не настолько близко смотрел.

Клэр вздохнула.

— Разведчик из тебя пока посредственный.

— Зато я знаю, что они спорили у ворот.

— О чём?

— Богатый сказал, что Бельфонтен выглядит хуже, чем он помнил. Нотариус сказал: «Не говори это хозяйке».

Клэр медленно улыбнулась.

— Вот теперь полезно.

Она опустила рукава.

— Где они?

— Уже во дворе.

— Прекрасно.

— Переоденетесь? — спросила Люси.

Клэр посмотрела на своё платье.

На влажный подол.

На рукав с белым пятном извести.

На выбившуюся прядь волос.

— Нет.

— Но…

— Если человек приехал смотреть Бельфонтен, пусть смотрит.

Во двор Клэр вышла как раз в тот момент, когда Люсен спешивался.

Он выглядел великолепно.

И это раздражало.

После дороги.

После грязи.

После холодного ветра.

Тёмно-зелёный сюртук сидел безупречно на стройной фигуре. Светлый жилет подчёркивал талию. Высокие сапоги вместо городских туфель делали его неожиданно менее нотариальным и значительно более мужским.

Каштановые волосы ветер слегка растрепал у висков.

Он снял шляпу.

Улыбнулся.

Карие глаза сразу нашли Клэр.

— Мадемуазель де Вильмон.

— Месье де Бомон.

— Я привёз новости.

— Хорошие?

— Несколько.

— Тогда можете войти.

— А если бы плохие?

— Разговаривали бы во дворе.

Люсен рассмеялся.

Клэр уже собиралась повернуться, когда увидела второго всадника.

И забыла.

На секунду.

Совсем немного.

Но забыла.

Мужчина сидел на большом тёмном жеребце.

Высокий.

Даже верхом это было заметно.

Не юношески стройный, как Люсен.

Взрослый.

Широкие плечи под тёмно-синим дорожным сюртуком. Узкая талия. Длинные сильные ноги в высоких чёрных сапогах.

Он снял перчатку.

Погладил коня по шее.

Пальцы длинные.

Красивые.

Очень ухоженные, но не мягкие.

Клэр посмотрела выше.

Каштановые волосы.

Темнее, чем у Люсена.

Без пудры.

Несколько прядей выбились из причёски и лежали на высоком лбу.

Лицо было красивым.

Не милым.

Не удобным.

Резче.

Сильный подбородок.

Прямой нос.

Чёткий рот.

Скулы.

Над правой бровью — маленькая тёмная родинка.

А глаза…

Ярко-синие.

Не бледные.

Не сероватые.

Синие настолько, что Клэр на мгновение решила, будто дело в холодном свете.

Нет.

Синие.

Он посмотрел прямо на неё.

Брови чуть поднялись.

На лбу появились две короткие горизонтальные линии.

Клэр поняла: он тоже ожидал увидеть кого-то другого.

Хорошо.

Взаимно.

Мужчина легко спешился.

И только тогда Клэр увидела его рост полностью.

Около ста восьмидесяти пяти.

Возможно, немного меньше.

Для этого века — заметно.

Он передал поводья Жаку.

Снял шляпу.

Подошёл.

Двигался спокойно.

Человек, который нигде не чувствует себя лишним.

Люсен смотрел то на брата, то на Клэр.

И уже развлекался.

Гад.

— Мадемуазель де Вильмон, — сказал он, — позвольте представить моего брата.

Мужчина поклонился.

— Адриен де Бомон.

Голос.

Вот голос Клэр не учла.

Низкий.

Тёплый.

С лёгкой хрипотцой.

Она посмотрела на Люсена.