Книга Опальная фаворитка, страница 39 – Людмила Вовченко

У лавки с маслами Клэр задержалась надолго.

Миндальное.

Оливковое.

Ореховое.

Не всё одинакового качества.

Она попросила открыть небольшой сосуд.

Растерла каплю между пальцами.

Понюхала.

Торговец — худой мужчина с острым лицом — смотрел на неё подозрительно.

— Вы разбираетесь?

— Немного.

Она попробовала другое.

Слишком тяжёлый запах.

Третье.

Лучше.

— Сколько за этот сосуд?

Он назвал цену.

Клэр поставила обратно.

— До свидания.

— Мадемуазель!

Она остановилась.

— Что?

Цена снизилась.

Клэр улыбнулась.

— Уже интереснее.

Маргарита смотрела с восхищением.

— Вы всегда так торговались?

— В прошлой жизни…

Клэр замерла.

Маргарита подняла брови.

— Что?

— В прошлой жизни при дворе, — спокойно продолжила она, — мне редко приходилось покупать масло самой.

Почти.

Очень близко.

Надо внимательнее.

Она купила маленький объём.

Для опытов.

Не больше.

Ещё — кусок хорошего мыла.

Недорогую грубую льняную ткань.

Несколько простых глиняных мисок.

Сушёный розмарин не взяла.

Свой есть.

Лаванду тоже.

Мёд решила покупать у местных, если найдёт пасеку.

Клэр уже видела Бельфонтен иначе.

Не готовым салоном.

Цепочкой маленьких задач.

И это было гораздо реальнее.

---

Обратно выехали перед закатом.

Люсен стоял возле кареты.

В руках у него была папка.

— Первые документы подготовлю завтра.

— Хорошо.

— В Бельфонтен приеду через два дня.

— Предупредите.

— Зачем?

— Чтобы Жанна приготовила больше еды.

— Это подкуп?

— Конечно.

Он улыбнулся.

— Тогда обязательно.

Клэр уже поднялась на ступеньку, когда Люсен сказал:

— Мадемуазель де Вильмон.

Она обернулась.

— Да?

Он больше не улыбался.

— Не рассчитывайте, что все должники будут как Дюваль.

— Я и не рассчитываю.

— Кто-то попытается оспорить бумаги.

— Знаю.

— Кто-то обратится к вашей семье.

Клэр замерла.

Вот это было важнее.

— Пусть.

— Это может создать проблемы.

Она посмотрела на него сверху вниз.

— Месье де Бомон.

— Да?

— Проблемы у меня уже есть. Я живу в доме, где дождь иногда заходит внутрь без приглашения.

Уголок его рта поднялся.

— До встречи.

— До встречи.

Дверь закрылась.

С первого раза.

Клэр удивлённо посмотрела на неё.

— День чудес.

Маргарита засмеялась.

Карета тронулась.

---

За городом закат разлился по небу медью и розовым золотом.

Клэр не могла отвести глаз.

Облака лежали длинными полосами над холмами. Их края горели. Мокрые поля отражали свет, будто между бороздами налили расплавленное золото.

Голые деревья стояли чёрными кружевными силуэтами.

Дым из деревенских труб поднимался вертикально.

В одной низине уже собирался туман.

Карета ехала медленно.

Колёса вязли в мягкой дороге.

Но сейчас Клэр не раздражалась.

Она смотрела.

На стаю птиц, взлетевшую над полем.

На женщину, загонявшую гусей во двор.

На маленькую часовню возле дороги.

На мальчика, сидевшего верхом на старой лошади без седла.

На мир, который не знал электрического света.

Закат здесь был темнее.

Глубже.

Потому что после него действительно приходила ночь.

Маргарита задремала.

Клэр откинулась на стенку кареты.

В кармане лежал лист с условиями Дюваля.

Через три дня — первые серьёзные деньги.

Не богатство.

Но крыша.

Дрова.

Еда.

Возможность дышать.

И это были деньги, которые принадлежали Этьену.

Значит, теперь — ей.

Клэр прикрыла глаза.

Отец предшественницы дал ей первый шанс.