Книга Опальная фаворитка, страница 30 – Людмила Вовченко

Не завтра.

Сегодня.

— Карета готова?

Пьер замер.

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Колесо сделали.

— Рессора?

— Выдержит.

— Дверь?

— Если не хлопать.

Клэр посмотрела на него.

— Я обожаю вашу уверенность.

— Можно поехать в двуколке.

Она выглянула в окно.

Дорога мокрая.

Небо низкое.

— Нет. Карета.

Маргарита, стоявшая в дверях, открыла рот.

Клэр подняла палец.

— Голова не кружится. Не тошнит. Я поела. Я тепло оденусь.

Маргарита закрыла рот.

Потом сказала:

— Я еду с вами.

Клэр улыбнулась.

— Даже не сомневалась.

---

Собирались почти час.

Не потому что Клэр была медленной.

Потому что XVIII век считал выход женщины из дома сложной военной операцией.

Нижние слои.

Корсет.

Платье.

Чулки.

Туфли.

Плащ.

Перчатки.

Волосы.

Чепец Клэр отвергла.

Люси пережила это тяжело.

— Но в дороге…

— Шляпа.

— Какая?

В сундуке нашлась одна.

Тёмно-синяя, с широкими полями, немного потерявшая форму.

Клэр надела.

Посмотрела в зеркало.

Повернула голову.

— Вот.

Люси посмотрела.

— Красиво.

— Я знаю.

Это прозвучало настолько спокойно, что Люси засмеялась.

Клэр тоже.

Потом остановилась перед зеркалом внимательнее.

За два дня ничего чудесного не произошло.

Лицо оставалось худым.

Кожа бледной.

Но вчерашняя еда, сон и движение уже сделали глаза живее.

Серо-зелёные.

Тёмно-русые волосы собраны низко, несколько мягких прядей обрамляли лицо.

Синяя шляпа подчёркивала цвет глаз.

Голубое платье подсохло и сегодня выглядело гораздо лучше.

Клэр расправила плечи.

Подняла подбородок.

Отражение перестало быть жертвой.

Люси заметила.

— Как вы это делаете?

— Что?

— Вы просто встали иначе.

Клэр посмотрела на неё через зеркало.

— Это бесплатно.

— Что?

— Осанка.

Она улыбнулась.

— И, подозреваю, единственная роскошь, которую мы сейчас можем себе позволить.

---

Карета ждала во дворе.

Слово «ждала» было комплиментом.

Она стояла.

Это уже достижение.

Старая, тёмно-зелёная, с гербом де Вильмонов на дверце. Краска местами облупилась. Одно колесо действительно выглядело свежее остальных после ремонта.

Жак держал лошадей.

Клэр увидела его впервые.

Парню было около двадцати.

Высокий, худой, длиннорукий, с густыми рыжими волосами, которые торчали во все стороны из-под шляпы. Кожа белая, вся в веснушках. Глаза ярко-голубые. Уши немного оттопырены. Когда он улыбнулся, оказалось, что одного переднего зуба не хватает.

— Мадемуазель.

— Жак?

Он просиял.

— Да.

— Лошади вас слушаются?

— Всегда.

Одна из лошадей в этот момент толкнула его мордой в плечо.

Жак пошатнулся.

Клэр подняла бровь.

— Почти всегда.

— Так убедительнее.

Лошади были красивыми.

Не парадными.

Рабочими.

Гнедая кобыла с тёмной гривой и серый мерин. Шерсть чистая. Упряжь старая, но ухоженная.

Клэр погладила кобылу по шее.

Та фыркнула.

Память тела подсказала имя.

— Флёр.

Кобыла повернула голову.

Клэр улыбнулась.

— Хоть кто-то здесь выглядит финансово стабильным.

Маргарита уже сидела внутри.

Клэр поднялась в карету.

Дверь закрылась.

Не сразу.

Жак толкнул её плечом.

— Главное — не хлопать, — напомнил Пьер.

Клэр высунулась в окно.

— Если я вернусь с дверью в руках, это будет считаться улучшением?

— Смотря с какой стороны посмотреть.

Карета тронулась.

Бельфонтен медленно поплыл назад.

Клэр смотрела через окно.

Старый каменный дом.

Голые деревья.

Серое небо.

Тонкий пар над дальним склоном.