Книга Опальная фаворитка, страница 137 – Людмила Вовченко

Конечно.

— Что она сделала?

— Сказала, сегодня будут гости.

— Какие гости?

— Богатые.

Адриен тихо кашлянул.

Клэр посмотрела.

— Не смейте.

— Молчу.

Они вошли.

И остановились.

Гостиная преобразилась.

Свечи.

Десятки.

На каминной полке.

На столах.

В настенных подсвечниках.

Тёплый золотистый свет отражался в старых зеркалах и сглаживал трещины на стенах.

Жанна каким-то чудом организовала стол.

Хлеб.

Сыры.

Паштет.

Холодная птица.

Маринованные овощи.

Пирог.

Свечи пахли воском.

Из кухни шёл аромат корицы, жареного мяса и кофе.

У камина сидела Элеонора де Шарни.

Рядом — Сесиль.

Шарлотта де Латур.

Софи де Монтреваль.

Ещё три женщины и двое мужчин, которых Клэр видела впервые.

Люсен стоял у стены с бокалом.

Увидел брата.

Поднял брови.

Женевьева появилась из соседней комнаты.

В тёмном сливовом платье.

Без дорожной простоты.

Волосы уложены высоко.

На шее — жемчуг.

Настоящая мадам де Вильмон.

Высокомерная.

Безупречная.

Опасная.

Клэр смотрела.

— Мама.

— Ты вернулась.

— Вижу.

— Хорошо.

— Что происходит?

Женевьева улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

— Я исправляю твою рекламу.

Клэр потеряла дар речи.

Сесиль подняла бокал.

— Я пыталась остановить.

Элеонора сказала:

— Врёт.

Сесиль улыбнулась.

— Немного.

Клэр посмотрела на мать.

— Вы пригласили людей?

— Да.

— Без меня?

— Ты была занята.

— Это мой дом.

— Именно поэтому они здесь.

— Я сейчас…

Женевьева подошла.

Тихо сказала:

— Не ругайся.

Клэр замерла.

Мать продолжила ещё тише:

— Они приехали посмотреть на женщину, о которой уже говорят.

— На меня?

— На Бельфонтен.

Пауза.

— И на тебя.

Клэр оглядела комнату.

Лица.

Одежда.

Шёлк.

Шерсть.

Кружева.

Жемчуг.

Блеск пряжек.

Любопытство.

Вот.

Манипуляция.

Очень старая.

Очень французская.

Если тебя обсуждают — нельзя заставить людей замолчать.

Можно дать им тему получше.

Клэр посмотрела на мать.

— Это вы придумали?

— Частично.

Сесиль громко сказала:

— В основном я.

Элеонора:

— Врёт снова.

Все засмеялись.

Женевьева даже не повернулась.

— Я пригласила тех, кто всё равно бы приехал в течение двух недель.

Клэр вздохнула.

— И что я должна делать?

Мать посмотрела на её дорожное платье.

— Для начала переодеться.

Клэр медленно улыбнулась.

— Вот теперь я вас узнаю.

---

Через двадцать минут Люси затягивала последние крючки на платье.

Не придворном.

Клэр отказалась.

Тёмно-зелёная шерсть.

Более мягкая, чем синяя.

Квадратный вырез, не слишком глубокий.

Рукава узкие.

Талия подчёркнута.

Юбка без чрезмерной ширины.

На шее ничего.

Волосы Люси подняла выше обычного, но оставила несколько мягких прядей вокруг лица.

Клэр посмотрела в зеркало.

Тело менялось.

Медленно.

Щёки уже не были впалыми.

Под глазами меньше теней.

Плечи расправлены.

Шея держалась иначе.

В глазах жизнь.

Предшественница всё ещё смотрела из зеркала.

Но уже не жертва.

— Красивая, — сказала Люси.

Клэр посмотрела.

— Правда?

— Очень.

— Не врёшь?

— Немного.

Клэр рассмеялась.

— Отлично.

Люси улыбнулась.

— Месье де Бомон всё равно упадёт.

— Он сегодня уже достаточно видел.

Люси замерла.

Щёки покраснели.

Клэр поняла.

— Я не это имела в виду.

— Конечно.

— Люси.

— Я молчу.

— Ужасный дом.

— Да.

---

Адриен действительно не упал.

Но замолчал.

Снова.

Клэр спустилась по лестнице.

Разговоры стали тише.

Не прекратились.

Просто люди посмотрели.

Она почувствовала.