Книга Демон-раб. Моё сладкое подчинение, страница 9 – Месса Лина

Каэлен двигался рядом, чуть впереди, заслоняя ее широкой спиной от всех взглядов, от всех попыток заговорить, от липкого шума чужих интриг. Равель ковылял следом, баюкая раненое плечо, но упрямо отказываясь от поддержки. За ними поспевали двое людей дома Имвер и трое дворцовых стражников, приставленных канцлером — жест хоть и запоздалый, но дельный.

— Южный двор перекрыт, — бросил один из стражников, сворачивая к боковой галерее. — Главные лестницы пока небезопасны. Выведем вас старым ходом к восточным конюшням.

— Как удобно, — процедила Елеанна . — Сегодня у каждого вдруг появилось свое мнение о том, куда мне следует идти.

Стражник нервно кашлянул, не разобрав, шутка это или приговор.

Каэлен молчал. Но его взгляд ощупывал каждый свод, каждую нишу, каждую плиту под ногами. Елеанна заметила, как отвердели мышцы на его плечах. Он чуял то же, что и она: было подозрительно тихо. Для дворца, где минуту назад едва не вывернули наизнанку само сердце города, здесь царила неестественная, гулкая пустота.

Галерея тянулась вдоль закрытого зимнего сада. За стеклянной стеной во мраке угадывались хищные силуэты серебряных папоротников, ночных орхидей и тяжелых чаш звездных лилий на черной воде. После дождя все это казалось особенно красивым. И оттого особенно зловещим.

На середине прохода Каэлен замер.

Не резко. Лениво. Но этого хватило, чтобы Елеанна остановилась как вкопанная.

— Назад, — уронил он.

Стражник, шагавший первым, не успел даже обернуться. Из верхней ниши сорвалось что-то тонкое, блеснувшее, и впилось ему под ухо. Мужчина захрипел, сделал два неверных шага и рухнул на пол. В тот же миг вдоль стеклянной стены вспыхнули три черных знака, доселе невидимых на белом камне. Воздух содрогнулся. Окна сада разом пошли паутиной трещин.

— Засада! — рявкнул Равель.

Стекло рухнуло в галерею сплошным водопадом осколков. Вместе с ним из сада выметнулись две твари — подобия волков, только чересчур длинные, тощие, точно собранные из жидкой тьмы и чужих костей. Следом через проломы хлынули люди. Не дворцовая стража. Люди Кронтона. В черных куртках без знаков отличия, с короткими клинками и арбалетами для ближнего боя. Последний привет от мертвеца.

Каэлен толкнул Елеанна к колонне в тот самый миг, когда болт вгрызся в камень там, где только что была ее голова. Сам он уже двигался. Первая тварь прыгнула ему на грудь, но Каэлен перехватил ее в воздухе за глотку и с такой мощью приложил о мрамор, что хрустнул позвоночник. Вторая метнулась к Елеанна. Она не отступила. Выдернула из волос длинную шпильку с имверской печатью и всадила в черную морду меж глаз. Металл вспыхнул багряным. Тварь взвыла и растеклась по плитам смоляной лужей.

— Живой брать только ее! — проорал кто-то из нападавших.

— Какая предсказуемость, — выплюнула Елеанна.

Один из стражников бросился наперерез, заслоняя ее собой. Болт ударил ему в плечо. Второй противник уже заходил с мечом, но Равель, невзирая на возраст и рану, подсек ему колени тяжелым набалдашником трости и вогнал серебряный наконечник в глаз. Старик дышал тяжело, зло, с тем мрачным наслаждением, какое просыпается в людях, всю жизнь проведших среди интриг и наконец-то получивших законное право убивать.

С левой стороны треснула еще одна панель. Из сада вывалился огромный уродливый цветок на мясистом стебле. Его белые, измазанные черной пылью лепестки распахнулись, явив влажную багровую сердцевину, полную зубов. Ритуальная гниль пробралась и в оранжерею.