Книга Сантехника вызывали?, страница 17 – Месса Лина

Секретарь осекся, заморгав. До него наконец дошло, что он находится не в уединенной адской купальне, а на типичной человеческой кухне, в компании двух офилевших инспекторов Магического Надзора и красной как рак ведьмы.

— Еще один демон! — Брас вскочил, выхватывая палочку, с которой капал чай. — Вторжение! Незаконный прорыв периметра!

Я зажмурилась, готовясь к тому, что сейчас нас всех свяжут и отправят в подземелья. Но Даррен даже не поперхнулся кофе.

Он плавно отставил чашку, откинулся на спинку стула и властным жестом обхватил меня за талию, рывком усаживая к себе на колени. Я тихо пискнула, когда мои бедра прижались к его твердым, горячим мышцам.

— Спокойно, господа, — бархатисто и веско произнес инкуб. — Никакого вторжения. Знакомьтесь, это Кразш. Мой личный нотариус. Я вызвал его, чтобы соблюсти все формальности.

— Н-нотариус? — переспросила мадам Стерн, хлопая ресницами.

— Б-босс? Какие формальности? У вас в три часа по расписанию свежевание клятвопреступников! — зашипел Кразш, но под тяжелым, полыхающим золотом взглядом Даррена быстро сдулся и прижал свитки к груди. — А, да. Формальности. Разумеется.

— Видите ли, — Даррен по-хозяйски провел носом по моей шее, заставляя меня выгнуться в его руках, — ритуал Единения Душ требует заверения с обеих сторон. Человеческие законы мы уже уважаем, позволив вам наблюдать за нами. А Кразш принес брачный контракт со стороны Преисподней. Давай его сюда.

Кразш, всее еще ничего не понимая, на дрожащих ногах подошел к нам и протянул верхний пергамент. Даррен развернул его прямо у меня на животе, прижимая меня к своей груди так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

— Так-так, посмотрим, — мурлыкнул демон, водя длинным пальцем по строчкам какого-то квартального отчета о пытках, делая вид, что читает брачный договор. Его вторая рука тем временем скользнула под мою футболку, обжигая голую кожу на талии.

Я шумно выдохнула. Перед нами стояли два инспектора и демон-секретарь, а этот невыносимый инкуб прямо сейчас сводил меня с ума. Его пальцы дразняще вычерчивали узоры на моем животе, медленно, миллиметр за миллиметром подбираясь выше к груди.

— Элли, любовь моя, — хрипло прошептал он, и от звука его голоса низ моего живота сладко скрутило. — Тебе нужно подписать здесь.

Он сунул мне в руку черное перо. Я сглотнула, уставившись в пергамент, где ровным столбиком были расписаны поставки адских вил, и поставила кривую закорючку.

— Идеально, — выдохнул Даррен. — А теперь, господа инспекторы, согласно традициям моего мира, документ должен быть скреплен не только подписью, но и искренней печатью страсти. Иначе магия не сработает.

Он отбросил перо, сгреб пергамент и сунул его онемевшему Кразшу. А затем обеими руками обхватил мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

Золото в его зрачках стало жидким, обжигающим. Иллюзия игры испарилась, оставив только чистый, звериный голод, который я так хорошо запомнила со вчерашней ночи. Даррен не просто поцеловал меня. Он обрушился на мои губы, жадно, глубоко и властно, заявляя на меня права перед всем миром — и верхним, и нижним.

Мои руки сами собой обвили его шею. Я забыла про Браса, про мадам Стерн, про ошарашенного нотариуса. Мир сузился до вкуса сандала и кофе на его губах, до жестких, требовательных толчков его языка и жара его ладоней, которые теперь откровенно сжимали мои бедра, прижимая меня к его твердому паху.