Книга Развод. Тайная двойня от Космического Босса, страница 69 – Кира Иствуд

Это была пощёчина. Это был удар под дых.

Это не шло в сравнение ни с одним острым ощущением, что давала мне карьера. Не могло сравниться по силе поражающего действия и с памятной дракой в шиарийском космопорту, когда меня чуть не убили физически! Всё меркло! Даже поединок с отцом…

Похоже сияло лишь то ощущение, когда я владел Аланой за две недели до её побега от меня. Ему вторили все те чувства, которые я испытывал, глубоко целуя её на светских вечерах (и пусть то было напоказ, но я ликовал вовсе не напоказ) И ещё одно – когда я впервые увидел в офисе Союза свою хрупкую зеленоглазую человечку. То, что было в её взгляде — бесконечность смыслов. Тогда уже моя судьба была предрешена, просто я этого не понимал. Но что я понял — так это то, что не отпущу её! А в какой это форме будет — дело десятое.

Всё это сложилось вместе — слилось голосами этих детей, в которых переплетались рисунки речей, моей и Аланы. Двух народов — детей Земли и детей Атлантии. А дальше нагрузка на эмоциональную сферу стала критической, и я был вынужден поставить процесс на принудительную паузу.

Но теперь секунда в секунду, как я назначил запустить полное осознание, пока Алана спала в моих руках – понимание в полном объёме ломанулось и накрыло меня. Тяжёлой волной, словно я вернулся в воду, из которой когда-то вышел весь атлантианский род. И вода раздавила меня всей мощью, ломая меня–прежнего и начиная всё с нуля.

Не знаю, как так. Не знаю, почему у них такой человеческий цвет радужки, но эти дети – были атлантианцами. И не просто атлантианцами – они, несомненно, были моим прямым потомством.

Они интонировали не просто как атлантианцы, а именно как я. Они смотрели моим взглядом. Они выглядели, в конце концов, в точности как я в этом возрасте, не считая цвета глаз. Они играли в подпространственные шахматы, вовсю эксплуатируя мои авторские приёмы, о которых никто не мог знать.

Алана сбежала от меня пять лет назад… беременной! Я совершил массу ошибок, но теперь – не совершу больше ни одной.

Я смогу убедить человечку, что я – её пара. Без давления, даже без логических доводов, я всё скажу ей на языке людей. И не только потому, что есть дети. (Близнецы! Подумать только! Ну сколько таких кейсов на несколько миллиардов атлантианского населения?! Единичные! И всё же…)

У меня есть дети. У меня и Аланы.

И я буду совсем не таким отцом и не таким мужем, как был мой отец!

Моя человечка примет меня, уже приняла! Эта ночь – что если не признание, что бег окончен и она ко мне возвращается? С завтрашнего дня всё будет иначе! Я закрою здесь все вопросы за три дня и увезу жену и сыновей в Атлантию! Я…

“Эмоциональная нагрузка избыточна, Ксандр” – заговорил со мною накс, отвлёкшись от частичного слияния с разумом Аланы, которое я приказал начать готовить, — “то, что ты чувствуешь... атлантианский эмоциональный резерв на такие объёмы не рассчитан. Ты не человек, не забывай. То, что их расе от рождения под силу тяжело даётся атлантианцам... Не спеши”.

— Чем мне это грозит, накс?

“Временной утратой полной функции высшей нервной деятельности”

— Что предлагаешь, накс?

“Осознавай порциями. Атлантианский организм не приспособлен к обработке таких эмоциональных сгустков. Необходим короткий, но очень глубокий анабиоз. Мы оба должны в него впасть на несколько часов”.