Книга Миледи Анастасия и зачарованный замок, страница 43 – Надежда Соколова

Грета кивнула, эльфийки одобрительно закивали головами, а Лиска, подойдя ко мне, шепнула тихо:

— Ты знаешь, Настька, у тебя получилось не просто навести порядок, а сделать из этого замка что-то твоё.

Я пожала плечами, но улыбнулась, потому что она была права — магия, комнаты, рабочие руки — всё встало на свои места, и я чувствовала, что этот день стал началом чего-то серьёзного.

На следующее утро мы встали, как на войну — только вместо оружия у нас были сантиметровые ленты и булавки, а вместо военной формы — мои любимые фартуки, которые Грета сшила из остатков льна за вечер. Я обошла новое ателье: зал для показов сиял чистотой, ткани висели на стенах в алфавитном порядке (спасибо Лартаниэль, она оказалась помешана на систематизации), рабочая комната жужжала машинкой, которую я уже проверила, а примерочная выглядела как будуар королевы — с шторами, зеркалом и креслом для нервных родственников. Лиска, вооружённая списком клиенток, объявила, что первая в записи — та самая эльфийка, мать невесты-троллихи, с высоким воротником и требованием к светящемуся подолу. Я сглотнула, поправила причёску и сказала: «Впускайте».

Эльфийка вошла в зал для показов с таким видом, будто делала нам одолжение своим присутствием. Это была высокая, тонкая, как ветка ивы, дама с идеальными ушами, унизанными серьгами, и с таким количеством кружева на платье, что она, казалось, принесла с собой всё своё приданое. Её звали найра Сильванель, и она сразу начала оглядывать мои ткани с видом инспектора на таможне, который подозревает контрабанду.

— Так, — сказала она, поправляя свой воротник, который явно давил ей горло, но она носила это с гордостью мученицы, — я хочу платье для своей дочери. Она выходит замуж за тролля, и мне нужно, чтобы все на свадьбе ахнули. И чтобы оно светилось в темноте, потому что тролли, знаете, не очень разбираются в освещении, и если дочь будет не видна, он может случайно принять её за столб и прислонить к ней свою дубину.

Я вежливо улыбнулась и пригласила её пройти в зал с образцами тканей, где мы повесили все наши материалы.

— Конечно, найра Сильванель, — сказала я с самой профессиональной интонацией, — мы можем подобрать для вас шёлк, который будет переливаться даже в самом тусклом свете. Вот, посмотрите: серебряный шёлк, который я привезла специально для таких особых случаев. Он имеет свойство улавливать даже лунный свет.

Эльфийка подошла к образцу, потрогала его тонкими пальцами и недовольно поджала губы.

— Мне кажется, он слишком бледный, — сказала она, нахмурившись. — Моя дочь унаследовала мой цветотип, а я, как вы могли заметить, совершенно белая. Нет, мне нужно что-то с более тёплым отливом, чтобы она не сливалась со стеной.

Я кивнула и показала ей молочный шёлк с персиковым подтоном, который Лиска вчера так удачно выторговала.

— Вот, это вариант. Он нежный, но не бледный, и если вы добавите в подол светящиеся нитки, которые мы вплетём вышивкой, эффект будет именно таким, как вы хотите — сияние без вульгарности.

Сильванель наклонилась, понюхала ткань (эльфы, кажется, все делают через нос) и кивнула с большей благосклонностью.

— Хорошо, допустим. А теперь я хочу посмотреть на ваши эскизы. Где они у вас? И, пожалуйста, без этих ужасных рюшей, которые сейчас шьёт каждый второй портной.