Книга Тьма в моей крови, страница 34 – Мелина Боярова

— Да, – я печально улыбнулся. – Лили – чистокровная волчица, и отца сильно любила. Он ведь вытащил ее из похожей лаборатории. Они через многое прошли вместе.

— Постой, ты имеешь в виду, что твоя… – женщина запнулась и схватилась за горло, будто что-то ей мешало говорить. – Что Лили проходила обследование в медцентре четверть века назад? Она там и познакомилась с Конрадом?

— Нет! Я сказал, что мою мать, как и меня сейчас, держал в плену Сандовал Грикс и ставил над ней опыты. Полагаю, отец находился тут же в роли невольного быка-осеменителя. Поэтому он никогда и никому не рассказывал об этом.

— Как? Здесь? – Мишель изменилась в лице. – Этого не может быть! Он погиб вскоре после «Кровавой луны».

— Серьезно? Тогда мы говорим о разных людях. Конрад Беслер жив и здоров! По крайней мере, так было четыре года назад.

— Ты позволишь… – глотая слезы, попросила вампирша, – позволишь попробовать твоей крови? Я иногда вижу недавние события из жизни донора. Клянусь, что сохраню в тайне, если вдруг узнаю что-то лишнее. Умоляю, я должна убедиться, что это он!

— Хм, если только в обмен напоишь своей. Тот безвкусный суррогат, что подсовывает Грикс, уже набил оскомину.

— Разве оборотни пьют кровь? – уставилась на меня с недоумением.

— А разве я утверждал, что чистокровный оборотень? – парировал с ухмылкой. – Нет, волк я лишь наполовину, а на другую, – обнажил клыки, – такой же вампир, как и ты.

— Но ты же сам рассказал, что твоя мать – волчица, а отец Конрад Беслер. Ты на него безумно похож.

— Поверь, для меня тоже оказалось сюрпризом, когда в двадцать лет я вдруг захотел воткнуть зубы в чужую глотку и напиться крови. Твой муженек ставил на Лили эксперименты, раз она родила чудовище, вроде меня.

— Хорошо, я согласна! Пей! – подошла к изголовью и поднесла запястье к моему рту.

Шумно втянув манящий аромат вампирской крови, смешанный с запахом лекарств и фиалок, еле сдержался, чтобы не наброситься на предложенное лакомство. Смочив слюной будущие ранки, чтобы не причинить Мишель боли, осторожно прокусил кожу и потянул рубиновый нектар. Предупреждать, что тоже считываю воспоминания, разумеется, не стал. Вампирша – ключ к свободе, и упускать шанс я не собирался.

Последние годы у Мишель не было иного занятия, как страдать по потерянной любви и ребенку, которого она не сумела выносить. Так глубоко в прошлое я погрузиться не мог, но, накачиваясь эверином, она грезила теми мгновениями, что провела с Конрадом. Их связывало нечто большее, чем страсть и пламя первой любви. Он стал ее истинной парой. Она пошла бы за ним на край света, умерла, не раздумывая, наплевала бы на законы и честь аристократического рода. Кровь оборотня дарила ей жизнь и ни с чем не сравнимое удовольствие. Новость о беременности для нее стала подарком небес. Мишель была счастлива. Да, она нарушила чистоту крови, связавшись с представителем другой расы, и готовилась к порицанию со стороны семьи и общества. Но даже предположить не могла, с каким безжалостным равнодушием родной брат разрушит её жизнь.

Йохан Арви насильно поместил ее в клинику Грикса и объявил охоту на оборотня, опорочившего сестру. Новость о гибели Конрада спровоцировала выкидыш, после чего жизнь окончательно потеряла смысл. Именно тогда Сандовал подсадил Мишель на эверин, в эйфорическом дурмане которого она и жила уже четверть века. Замужество и рождение дочери ненадолго отвлекли ее от тягостных воспоминаний. Однако пристрастие к эверину осталось, и, как только Евангелина подросла и перестала нуждаться в постоянной опеке, вампирша снова вернулась к пагубному пристрастию.