Книга Апокалипсис для избранных, страница 493 – Ян Сикоревич

Драма закончилась. Свен подбежала к Скользкой Тени и закричала: «Убийца! — потом бросилась к остальным за помощью. — Хватайте его! Он же убил моего мужа!» Но никто не отреагировал. Все уткнулись взглядами в землю, словно окаменели. Фредерик вызвался опуститься на дно ущелья и посмотреть, что же стало с несчастным, осмотреть труп. Тони и Эйрик опустили добровольца-смельчака на длинной веревке. Вскоре подняли с трудом. Фред сообщил: на разбитом теле ученого не было живого места. И провалился он так, что невозможно добраться, в глубокую трещину. Никто не вызвался больше, рискуя жизнью спускаться. Помолились за душу человека и ушли с этого страшного места.

Внезапно Свен повторно накинулась на проводника.

— Убийца? Убей и меня! Пополни коллекцию. По твоему приказу половина экспедиции отправилась на тот свет, теперь и руководитель. Будь проклят весь твой род! — Свен внимала к пустоте, камню.

Все молчали. Женщина резко развернулась и пошла в противоположную сторону. «Я ее провожу», — Хоито последовал за женой покойного Хьяльти. Подросток был местным, он не боялся ничего, знал, как общаться с индейцами.

Все взглядами полными скорби проводили Свен. Потом она опомнилась, вернулась, стала тянуть за собой сына, но рыдающий Йодиса упорно отказывался идти с матерью. Он не видел схватки отца с индейцем и никто не сообщил мальчику, как отец оказался в пропасти.

— Ну и оставайся с дикарями, сам уже стал дикарем! — Свен больше не огладывалась и навсегда покинула экспедицию. Она знала, что ее ждет Агиль. «Скатертью дорога!»- прокомментировала Джессика.

В последний раз улыбнулся старый индеец. За всю жизнь, он не видел ничего кроме той тайны, которую пронес через все испытания. И сегодня, исполнив пожелание вождя, он уйдёт к своим богам со спокойной душой. Но судьба распорядилась иначе.

Приоткрывшаяся тайна

Гомс ищет союзников

Доктор Агиль недолго переживал размолвку с Хьяльти. Как всегда, между мужчинами причиной окончания дружбы является женщина. Свен оказалась тем мостиком, по которому бывших друзей соединила вражда. Но Агиль был доктором и ученым исследователям. Он, как и часто случается в подобных ситуациях, с головой ушел в работу где-то на подсознательном уровне оставив мысль о том, что судьба его еще с ведет с этой женщиной, которую осчастливил материнством. Да, Йодис его сын. Но какое право он имеет на ребенка? Хьяльти его вырастил, не спал по ночам, когда мальчишка ворочался, был хорошим отцом, как призналась Агилю Свен. А Свен, доктор не сомневался почему-то, будет когда-нибудь с ним. Слишком сильная трещина пробежала между ней и законным мужем. Свен не уехала с Агилем в Кито. Она же не изверг какой-то. Женщина понимала, что с таким трудом организованная экспедиция висит на волоске. Сорвется Хьяльти и будет крах всему. Так она и объяснила все Агилю. Но ее последняя фраза: «Если сложатся звезды, мы опять будем вместе, а сейчас я должна быть с ним», — держала доктора в подвешенном состоянии ожидания. Он загнал это ожидание куда-то далеко вглубь, продолжал жить с ним, но как часто бывает у мужчин, работа затянула. Агиль все меньше задумывался о Свен.

По приезде в Кито, его вызвали к одному ребенку, впавшему в странное состояние каталепсии. Отцом мальчика был тот самый Мартин, который оказался последним «шуаром», последним вершителем справедливости, как считал Гомс, посланник Вселенского Разума. Но доктор об этом даже не догадывался. Он был не в курсе последних событий в Андах. Мальчик лежал с открытыми глазами, чувствовалось по реакциям и анализам, что он все воспринимает, но почему-то не реагирует. Как же его состояние напомнило Агилю состояние членов экспедиции, когда он оказался в группе Хьяльти в критический момент.