Книга Апокалипсис для избранных, страница 435 – Ян Сикоревич

Вначале кондор протащив вдоль поляны двойной груз, а потом все таки сделал несколько взмахов крыльями. Ему удалось взлететь на три метра, но раненое крыло не подчинялось, пришлось опять опуститься на землю. Как только они оказались на земле, Даджара, поняла, что птица уже высоко не взлетит даже с ношей в одного человека и отпустила Эйрика. И как только ноги коснулись земли подхватила, забытое кем-то копье. Потом она ударила этим копьем птицу в то же раненое крыло. Из пасти вырвались клокочущие звуки. Кондор отпустил свою ношу. Наверно он думал что-нибудь такое:

«Как могла эта безумная поднять руку на его величество кондора? Ну что ж она сама выбрала свою судьбу. Возможно характер у нее и скверный, но к нежности мяса это не имеет никакого отношения». Птица одним прыжком повалила отступившую на шаг женщину и водрузилась на ней, как на троне. Даджара от безысходности закрыла глаза руками, как ее учили. Кондор первый делом любит выклевать жертве глаза, это она уже почувствовала.

Скользкая Тень понял, что пора вмешаться или желание кондора осуществится.

Индеец выхватил из-за пояса духовое ружье и выстрелил. Первая стрела пронеслась мимо.

«Ух! Клянусь моими предками, что больше промаха не допущу!» — в былые времена он считал вторую попытку позором, но старость внесла коррективы. Только с пятой попытки, кондор замер, а потом повалился на бок и застыл. Смерть настигла его в тот момент, когда он уже готовился праздновать победу. Так часто бывает в жизни. Победитель внезапно оказывается побежденным еще более сильным соперником. Индеец тут же, убедившись, что птица уже мертва, ушел. Зачем мешать откровенному разговору двух людей, только что прошедших по тоненькой полоске, отделяющей жизнь и смерть?

Даджара, выждала, когда они остались одни, два измученных борьбой человека, которые не в состоянии встать, но в состоянии говорить.

— Эйрик, ты не ответил на мой вопрос?

— Какой, Даджара?

— Я тебя люблю… а ты меня?

Если бы еще вчера, до страшной встречи с анакондой, эта женщина задала подобный вопрос, то он бы рассмеялся в ответ. А теперь…

— Даджара, вечером моя свадьба с Утой, ты же знаешь, как я ее люблю и она меня. Больше мне нечего добавить.

Женщина, словно и не слышала последних слов.

Она опять повторила вопрос, начинающийся с утверждения.

— Я тебя люблю, а ты?

Эйрик на этот раз схватил ладонь женщины, которая лежала рядом на траве в изнеможении и стал ее целовать.

— Эйрик, откажись от Уты. Пусть Вагни будет с ней счастлив.

— А захочет ли это Ута? — Эйрик уже ни в чем не был уверен.

Как все меняется. Только недавно вернулся с того света из пасти анаконды… потом эта схватка с орлом, нет похлеще, кондором… женщина, которая жертвовала своей жизнью ради его спасения.

Он будет последний подлецом, если откажет ей в этой просьбе.

После некоторого раздумья парень, не отличающийся большой разборчивостью и порядочностью ответил.

— Хорошо, я буду тебя любить тоже.

— Нет! — Даджара злобно прорычала, как львица, — я не хочу ни с кем тебя делить.

— Ты победила! — одними губами проговорил Эйрик и увидел, как возвращается его друг Вагни.

* * *

Что это? — расстроенный Вагни с удивлением посмотрел на огромную мертвую птицу с открытым клювом, лежащую на спине. Даже в смерти она наводила на него ужас.