Книга Апокалипсис для избранных, страница 407 – Ян Сикоревич

— Да, так помнил, что давно забыл, — разочарованно сказала Шамшир. Женщина понимала, что ценно уже то, что Мартин сказал правду. Но он здесь, в диких лесах не для того, чтобы встретиться с ней.

— Мартин, — откровенность за откровенность, что ты тут делаешь? Я могу тебе помочь?

— Если я тебе скажу правду, то будешь меня презирать. Я выполняю специальное задание, связал клятвой. Если я тебе расскажу, то грош мне цена. Ты первая плюнешь мне в лицо за то, что изменил клятве.

— Да, клятвы нужно сдерживать, — Шамшир преобразилась. Он остался таким же наивным и правдивым, как был юношей.

— Мартин, коль уж мы встретились, то не будем терять время, — Шамшир испытующе посмотрела в упор на мужчину. — Пока ты в горах, ты мой, там в городской жизни вернешься к жене. Так я тебя поняла?

— Нет, Шамшир, я не перестал любить тебя, но долг меня обязывает держать себя в руках. Я в твоих объятиях растаю и могу сказать лишнего. Лучше, если мы просто поговорим. Считай, что у меня первые слова вырвались от наплыва чувств.

Оскорбленная Шамшир повернулась спиной и быстро пошла по направлению к дому. Она даже не оглядывалась. Только что умерла ее мечта. Перед ней был уже другой человек. Да и какое право она имеет претендовать на того, у кого семья: жена и сын?

Пройдя почти до входа в дом, Шамшир что-то забеспокоилась. Какое-то чувство тревоги разлилось невидимой ртутью по душе.

Так же быстро, как пришла, она повернула обратно. Вот только что здесь они беседовали. Не прошло и пяти минут. Где же он?

8

Она услышала слабый вздох. На полянке, где только что состоялась мирная беседа, сидел индеец малаката. Сидел он на опутанном лианами человеке, по-видимому, это был Мартин. В свете луны блеснуло острое лезвие. Индеец готовился отсечь Мартину голову. Но не успел. Откуда-то взвыла стрела и вонзилась в руку, держащую топорик. Индеец взвизгнул и быстро завертелся, как юла, закручиваясь всем телом, в направлении кустов. Из укрытия вышел Сверкающий Луч и стал разматывать пленника. Он с остервенением рубил лианы, которыми малаката опутал тело пленника. Потом, закончив, пошел в направлении кустов. Индеец не сомневался, что яд кураре уже сделал свое дело и ему остается лишь поработать над снятием скальпа. Он принципиально не признавал сувениров из голов.

— Пожалуйста оставь нас вдвоем, — попросила Шамшир.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы индеец.

Индианка стала вдыхать жизнь в придушенного Мартина. Перед тем, как запутать человека в лианы, малаката нажал на какие-то точки, которые привели человека в состояние ступора.

Но Мартин никак не оживал, только слабо вздыхал.

Шамшир нерешительно прикоснулась к его губам. Сейчас она его потеряет, если не даст ему свою энергию, свое дыхание. Женщина стала выдыхать в него жизнь из губ в губы. Это были не любовные поцелуи. Она пыталась спасти угасающую жизнь. Но все было напрасно.

Она в отчаянии сдавила мужскую плоть изо всей силы. Раздался слабый вздох и Мартин открыл глаза.

Он увидел лежащую на нем обнаженную Шамшир и сдался.

— Ты победила. Я твой. Только сейчас я очень слаб. Ты сама видишь, почти труп. Только опозорюсь, давай встретимся завтра. Обещаю, что исправлюсь. И не отправляй индейца-охранника, а то вдвоем нас завтра пустят на сувениры.

— Ладно усмехнулась девушка. Между прочим он считает себя моим женихом!