Книга Апокалипсис для избранных, страница 367 – Ян Сикоревич

Ладонь женщины превратилась в одну болевую точку. Она выскочила из кабинки и ткнула стоявшему мужчине в лицо руку.

— На, читай, все видно!

— Ты уничтожила код. Я мог бы извлечь его опять из твоего сознания, но это запрещено правилами делать дважды подряд в течение месяца, жди меня в ближайшее время. У тебя есть тридцать дней, чтобы добровольно передать мне код, а через тридцать дней ты просто умрешь. Мне не хотелось бы этого делать, лететь обратно в центр галактики, все это займет время. Но если в течение тридцати дней я не получу код, значит лечу за ним персонально, а ты… Ну я уже все тебе сказал.

Не подумай, что я зверь какой-то. При контакте с людьми, когда я сам приобретаю человеческий облик, я все чувствую, как люди. А сейчас дай твою ладонь.

— Ты ее отрубишь? — женщина была на грани истерики.

— Нет, как же ты будешь пересылать сообщения без руки?

Я просто сниму тебе ожог.

Человек в капюшоне вынул из кармана куртки какой-то аэрозоль и брызнул на обожженную ладонь. Огромный пузырь, образовавшийся от ожога на глазах стал уменьшаться, пока не превратился в маленькую точку, которая излучала таинственный запах, напоминающий запах фиалок. Пока Линда смотрела завороженным взглядом на ладонь, человек исчез. Испарился, словно его и не было.

Она раскрыла широко глаза и увидела, что находится в их пещере, под одеялом, все спали. Значит это был сон?

Но сон ли?

Глянула на ладонь. В центре ее располагалась маленькая точка, словно это была заноза, Линда принюхалась, ладо пахла фиалкой.

Значит не сон!

Женщина спокойно перебрала мельчайшие подробности встречи с незнакомцем.

Закралось подозрение: разве так запоминают сны во всех подробностях? Конечно нет.

Она — связистка с каким-то центром Вселенского разума?

Потом подумала: «А ведь вся эта экспедиция и все что происходит на Земле в последнее время — эта паника, пылевые бури, смерти от руки индейцев сходится, если верить сну, на ней.

А вдруг она страдает лунатизмом и в этом состоянии и все происходит?»

Радистка громко сказала: «Чепуха!» и накрылась одеялом, но перед этим на всякий случай посмотрела на календарик. Сегодня первое число. У нее есть тридцать дней, как сказал человек, успеют ли они начти хранилище знаний Богов?

Линда верила, что тогда все прояснится и ее жизнь, сейчас держащаяся на тоненькой цепочке не оборвется. Выдержит ли она? — этот вопрос мучал ее весь последующий день.

Свет в конце туннеля

Казалось, что кроны сходящихся гигантских деревьев навсегда закрыли солнце. Впечатление было такое, что они двигались по какому-то мистическому ущелью, нет, скорей даже пещере, в которой стены и потолок были то пепельно-салатовыми, то еще окрашивались в какие-то фантастические тона. И внезапно вспыхивали, словно факелы, ослепляя, яркие изумрудные ветки. Такое происходило, когда солнцу удавалось проникнуть сквозь пробоины в лиственной крыше и вырвать из полумрака пятна жгучей поросли нижних ярусов сельвы. Убивала пугающая тишина, будто весь животный мир покинул это царство духоты. И тогда людям казалось, что мир забвения навсегда взял их пленниками. Но вот проводник, найдя подходящее, относительно сухое место, объявил привал. Все повалились поскорее на траву, распластавшись, чтобы дать отдохнуть тому, что больше всего устало в натруженном теле — спине и ногам. Хьяльти подозвал к себе индейца-проводника.