Книга Свадьба с мертвецом, страница 111 – Мелина Боярова, Ян Сикоревич

До прихода гостей (мальчика с мамой) оставалось три дня. Игнат дал себе слово, встретить их на улице, у своего дома, вот порадуются за него. Он знал, что именно эти двое и есть те единственные два человека, для которых его радость — и их радость. Мальчишка к нему сильно привязался.

Вечером следующего дня он про себя сотни раз повторял слова мальчика: "Дядя Игнат, как вам не стыдно было притворяться!" Да, ему уже казалось, что мальчик прав, что он притворялся эти долгие 6 месяцев. Что давно нужно было поверить в себя и встать. И только тут он поймал себя на мысли, что встал на ноги из за Насти и ее сына. Когда они в следующее воскресенье катались на Чертовом колесе в парке культуры и отдыха, Игнат впервые обратился к женщине по имени: "Настя!"

Еще через неделю Настя пришла сама.

— У меня для вас две новости. — начала она с порога Вы знаете — сын нездоров, а муж подал на развод.

— Но ведь!

— Молчите, он у меня не ревнивый, это я сама подала, только разрешите ему с вами поговорить.

Игнат обомлел: "Ведь между ним и этой женщиной не было сказано ни одного слова, одни догадки. Они даже ни разу не целовались. А когда Он хотел ее однажды обнять, она отстранилась. Даже не может ему сказать "ты". А тут!"

Предстоял трудный разговор.

— Я подожду на улице, хорошо. — не дождавшись ответа, Настя вышла из комнаты.

Раздался стук в дверь, звонок не работал.

— Входите. — Игнат хотел произнести это твердо, но у него задрожал голос.

Как-то боком в дверь протиснулся грузный мужчина. Он был выше Игната ростом и неплохо выглядел. Одним словом — добряк, как о таких говорят.

Такие любят, a их нет, — только терпят за доброту и отзывчивость.

Неловкая тишина продолжалась долго. Никто не знал что сказать.

— В ногах правды нет, идемте сядем. Я сейчас. — Игнат подошел к холодильнику и достал бутылку "столичной". Предстоял тяжелый мужской разговор. Не на трезвую голову.

Первым начал гость. После третьей рюмки. Он даже не хотел закусывать.

— Я уже давно догадывался, что женя ко мне охладела. Только не знал причины, думал делаю что-то не так, невнимательный может стал или неправильно выполняю ее поручения? Она ведь много занята в больнице. Приходится иногда мне и обедом жену угостить, уборка на мне, покупки, сына проверяю на предмет уроков, того…сами понимаете, в постели с ней, как с хрустальной посудой обращаюсь. Даже не знаю, почему она так ко мне охладела?

— А вы знаете, кто я?

— Ну конечно, вы — инвалид, которому она помогает вернуться к нормальному образу жизни, и сын мне рассказывал, какой вы интересный человек, о ваших подвигах! Я восхищаюсь вами. Прямо Маресьев!

— Давайте я вам и себе налью еще.

— Ну ладно, вообще я не пьющий, но ради такого.

Они выпили, не закусывая, опять и поговорили немного о нейтральных вещах, о погоде, футболе, политике.

— Я вот хочу с вами посоветоваться, жена сказала, что вы — бывалый человек, мне она заявила, что подает на развод, что разлюбила? Что бы вы на моем месте сделали? Я во всем ей не отказывал, а тут! У мамы моей больное сердце, боюсь не переживет, онa ее любит…

Гость говорил долго, водка развязала ему язык, как часто бывает с непьющими, в которых удается впихнут несколько рюмок.

Хозяину стало жаль гостя, который представлял из себя сплошной сгусток доброты. Казалось в нем нет ни одной отрицательной черты.