Книга Щит рода, страница 181 – Мелина Боярова

Игнат тоже не бездействовал. Из его рук устремился вверх столб огня, превращая сыплющиеся обломки в текучую лаву. Камни плавились и крупными каплями стекали по щиту, погребая нас заживо. Когда все стихло, вокруг воцарилась гробовая тишина, в которой отчетливо слышалось наше рваное дыхание.

— Ты как, цела? – Игнат зажег световой шар, чтобы разбавить чернильную темноту.

Кивнула, не в силах разлепить сцепленные зубы или пошевелиться. Резерв я выработала еще на тропах, открытых подряд, и сейчас держалась на чистом упрямстве. Брат выгадал время, расплавив породу. Она плотно облепила купол щита. Горячей массе требовалось остыть и обрести крепость, чтобы выдержать нешуточное давление.

— Зачем обманываешь? Потерпи, родная, – он завозился, выискивая что-то по карманам, – у меня остался целительский амулет. Берег на крайний случай. Сейчас полегче станет, вот! Чувствуешь?

— Угу, – по телу прошлась теплая волна, смывающая усталость, – мне уже лучше.

— Ну, вот и славно, – Игнат выдохнул с облегчением, – а теперь подумаем, как выбираться. Сама понимаешь, долго не протянем. Воздух скоро закончится и… зря я не настоял, чтобы ты держалась подальше. Надо было на шестой ступени остановиться и срезать острые верхушки щитами, как ты и предлагала. Кто ж знал, что все обрушится?

— Никто, – я вяло улыбнулась, – не вини себя. Под землей, вероятно, оказались пустоты. Взрывами мы нарушили равновесие, вот и случилось то, что случилось. Заметил, какая в этот раз была площадь обрушения?

— Так почти вся лестница и рухнула, – Игнат перевернулся на спину, пододвинулся поближе. – Не дыши глубоко, так воздух меньше расходуется. А у твоего мертвого мага не найдется способа дышать там, где воздуха нет?

— Не знаю, может, и найдется, – нелегко заставить себя успокоиться и выровнять дыхание, когда сердце норовит выскочить из груди. Адреналин в крови зашкаливал, а мысли лихорадочно метались в поисках решения. – Я не зря спросила о площади обрушения. Скорее всего, мы провалились в подземную пещеру, у которой рухнул свод. А вдруг поблизости есть другая, целая?

— Даже если так, как мы туда попадем? Боевую магию использовать нельзя, доразрушался уже. А ты потратилась так, что как бы до выгорания не дошло. Я же вижу, как тяжело держать щит. Жизненную силу расходуешь?

— А что у тебя с резервом? – я проигнорировала вопрос, ответ на который очевиден.

— На пару боевых пульсаров хватит, и выдохнусь. А что?

— Помнишь Анну Карловну?

— Гадюку-то эту? Забудешь ее, как же! – Игнат фыркнул презрительно. – А ты к чему о ней вспомнила?

— Долго объяснять. Она маг крови, умеющий заимствовать чужую силу. Я теперь тоже умею в какой-то мере. Если поделишься резервом, может, и протянем еще немного, – предложила, кривясь от понимания того, что подразумевал под собой такой обмен.

— Спрашиваешь! Моя жизнь и так принадлежит тебе. Что нужно? – с готовностью отозвался брат.

— Твоя кровь, ну и моя тоже. Достанешь засапожник? Он в левом ботинке.

Боли от порезов я не почувствовала. Мысли и без того путались от нехватки воздуха. Однако ритуал провела правильно и вскоре ощутила будоражащую кровь эйфорию от хлынувшей потоком дармовой энергии. С трудом оборвала связь, еле оторвавшись от живого источника, и так взяла больше, чем хотела изначально. Брат потерял сознание и едва дышал. Но насыщение магической энергией – это такое упоительное чувство, что не каждый остановится вовремя. Не знаю, как сумела. В такой момент захлестывает ощущение собственного могущества, окружающие люди кажутся ничтожными, а проблемы не стоящими внимания. Жуть! А мне ведь это понравилось! Но разбираться с этим буду позже. Если выживу.