Книга Щит рода, страница 154 – Мелина Боярова

Я прыснула со смеху, тоже мне, нашел, чем гордиться. У отца, может, и не было титула, но за выслугу коллежского советника заработал.

Егорку переполняли впечатления от первого учебного дня. Глазенки горели восторгом, а рот не закрывался, рассказывая о новых друзьях, строгих учителях и классах. Поначалу-то вышел на порог гимназии важный, с портфелем в обнимку. Волосы, как ни укладывали их с утра, торчали в разные стороны, левое ухо красное. Предположу, в воспитательных целях накрутили. Телесные наказания в гимназии разрешались за нарушение дисциплины или правил. А нашему шкоде на месте усидеть сложно, гиперактивный ребенок. Вон и костяшки на руках сбиты, а у незнакомого мальчишки, что бросал на Егора злобные взгляды, наливался фингал под глазом.

Незнакомый воспитатель, завидев наш экипаж, поспешил навстречу, желая пообщаться с Игнатом. Брат лишь вздохнул и спустился к мужчине. Егорка аж побледнел, когда сообразил, что нам доложат о его проделках.

— Что натворил-то? – не удержалась и спросила шепотом.

— Ничего, – буркнул нахаленок и шмыгнул носом.

— Так уж и ничего? –  ехидно переспросил Иван. – За ничего воспитатель не стал бы вычитывать Игнату Александровичу. Ох и задаст Гаврила трепку! О чем он просил утром?

Мелкий втянул голову в плечи, понурился, совсем ему кисло стало.

— Дык я эта, – он всхлипнул, – не виноватый! Сказал токмо, что на лентающем корабле каталси, и что сам капитан в юнги зазывал, а я отказал! Брешешь, грит Сенька, не могет такого быть! А как же брешу-то, если энто чистая правда? Ну, я и вмазал, чтобы вралем не обзывал!

— Мда-а, – со смешком протянул Иван, – правда она такая, без кулаков не бывает.

— Молодой человек, – Алим витал в собственных мыслях, но и за нашим разговором следил, – а разве вас не предупреждали не болтать языком без дела?  О чем еще вы успели похвастаться перед школярами?

— Боярышня, – Егорка спал с лица и чуть не на колени передо мной упал. Благо, пространство экипажа не позволило этого сделать, – клянусь, больше ни словечка лишнего не сказал. Токмо о корабле лентучем! О вас ничегошеньки не было. Один я там был!

— И все поверили, будто без взрослых ребенка пустили на корабль? – подколол Ванька. – Конечно же, тебя посчитали вруном. Один билет стоит как полгода учебы в гимназии. Откуда у тебя деньги?

— Ну-у… э…

— Вот тебе и э… – передразнил он мальчонку. – Учись головой думать, а не тем местом, на котором сидишь.

Ответить Егор не успел, стремительным шагом вернулся Игнат, забрался в экипаж и велел вознице отправляться. Предупрежденный, что после гимназии едем к автомобильному салону, кучер сразу же направился туда. Брат хранил молчание, изредка поглядывая на мелкого. Тот ожидал упреков, обвинений или чего-то в этом роде, а потому недоумевал, отчего же барин молчит. И это молчание действовало похуже любых слов. Не знаю, что мальчонка себе надумал, но выглядел таким убитым, что даже жалко стало. Однако в воспитательный процесс я не вмешивалась, пусть прочувствует серьезность момента и впредь будет умнее.

Автомобильный салон представлял из себя двухэтажную лавку, у порога которой стоял новенький паромобиль. Возле него крутились мальчишки, с любопытством рассматривая диковинку. В Алапаевске подобного транспорта по пальцам пересчитать, цены кусались. В основном, разъезжали аристократы или зажиточные промышленники. Купец Резников, например. Лавка принадлежала купцу Лазареву Ивану Михайловичу, он и встретил на пороге с радостной улыбкой ушлого торговца, почуявшего выгодную сделку.