Книга Шепот злобы, страница 63 – Мелина Боярова

— Это случайность! — вступился за девчонку незнакомый парень. — Нава остановил боярич Туманов. Это всем известно. А дикарка прост оказалась рядом. Она колдунья! Только так можно объяснить, почему гневы ее слушаются и не рвут на куски.

— Если бы они только знали правду, — прошептала Ирия, прижимаясь ко мне. — Они говорят такие гадости и не понимают того, что обязаны тебе жизнью. Если не собственной, то жизнью близких и друзей. Почему они даже не пытаются понять?

Поддержка друзей для меня много значила. Слова, брошенные в спину, презрительные взгляды, ауры, полные желчи и злобы, вызывал лишь холод и невольный страх, чем эти слухи могут для меня обернуться. За связь с Изнанкой казнили без суда и следствия, достаточно им заполучить хоть одну серьезную улику против меня.

— Волконские слишком влиятельны, — с обидой бросил Славен. — Их клан контролирует связи и культурное наследие. Они способны убедить кого угодно, что ты — воплощение зла.

— И что теперь? — спросила, еле сдерживая рвущееся наружу беспокойство. — Я нова должна молчать и ждать, пока меня обвинят в предательстве и приведут на суд князя Радомира?

— Нет! — Андреас нашел нас в столовой, где мы сидели в отделении, стараясь не привлекать внимания. — Ждать вы точно не будем. Заряна распускает слухи, потому что не может действовать открыто, иначе Лютобор не будет молчать.

Появление боярича рядом с нами вызвало новый вал перешептываний, отчего его аура начала пульсировать раздражением и скрытой яростью. Поддержка Андреаса приносила мне облегчение и позволяла держаться на плаву в бурлящем море враждебности.

— Твой отец… — с сочувствием начала Ирия.

— Отец — меньшее зло, — отмахнулся боярский сын. — Он хочет, чтобы я женился на выгодной партии. А Волконские не остановятся, пока не дискредитируют тебя, и меня заодно. Раз уж я подпал под влияние «дикарки».

— Будь осторожен, Андреас, — прошептала я, ощущая, как беспокойство за парня рождает во мне непривычно сильный отклик, похожий на жар. — Если сорвешься, все, что говорит Заряна, станет правдой.

— Не сорвусь! — заявил он решительно, крепок стиснув кулаки. — Я научусь контролировать гнев, как ты, Гаяна. И никто не посмеет сказать, что я не способен стать чаростражем. Ты веришь в меня, и этого достаточно.

— Верю! Мы все в тебя верим, — заверила его и улыбнулась, позабыв о том, что на нас смотрят и шепчутся за спиной.

А до Заряны, видимо, дошли новости о визите Мстислава Туманова и ссоре с сыном. По чародемии уже к вечеру поползли новые слухи.

— Она — порождение гнева! — эхом разнеслось по каменным коридорам. — Дитя, рожденное в год Великого гнева. Она пришла, чтобы разрушить наш мир и свергнуть князя.

Это уже ни в какие рамки не вписывалось! Заряна напрямую ссылалась на пророчество и, что обидно, оказалась настолько близко к правде, что представляло собой реальную опасность. Как только слухи достигнут князя Радомира, мне конец!

Удивительно, что Лютобор намеренно игнорировал слухи и никак не препятствовал их распространению. Он будто выжидал, что я сорвусь, отреагирую, проявлю истинную природу, чтобы принять окончательное решение.

Но что я могла сделать? Пытаться опровергнуть слухи? Доказывать, что не виновата в том, что родилась другой? Это только усугубило бы мое положение. Оправдывается тот, кто виновен. А я себя виновной не считала.