Книга Сердце дракона. Часть 2, страница 74 – Мелина Боярова

— Иди, — ни о чем не спрашивая, отпустила я, — я верю в тебя. В нас. В наше будущее.

Кто бы знал, как нелегко оказалось промолчать об этих самых незавершенных делах. Но я действительно верила в свою пару и знала, как сильно он любит, а потому не станет делать ничего, что могло бы сильно огорчить. И то, что Ксавьер сразу же направился к Кальмину, ничуть не удивило. Наоборот, отошла подальше, чтобы не мешать их мужскому разговору. У меня тоже, как оказалось, имелась парочка незаконченных дел.

Прежде всего, попрощалась с сестрой и искренне пожелала ей счастья. Что-то подсказывало, что их с Рагмиром свадьбу я пропущу. Затем подошла к императорской чете. Дени крепко, по-отечески, обнял, заверив, что гордится выбором сына, и теперь я для него значу много больше, чем родная дочь. Ксения скромно присоединилась к этим заверениям, выразив готовность загладить вину и попросив прощения за недостойное поведение. А еще пообещала устроить такой грандиозный праздник, которого еще не видела столица.

Ну, конечно же, я не стала держать зла на самых близких и дорогих людей. Предупредила только, что мы с мужем и так много времени потеряли, а у нас медовый месяц вроде как. Так что, если хотят праздновать, пусть празднуют, но без нас. Единственное, о чем попросила, так это позаботиться о Шелли. Не удержалась, правда, от намека о том, с кем им придется договариваться о мире между странами. Последняя новость их настолько ошеломила, что они сразу бросились поздравлять Софию и Рагмира. Ну, а я воспользовалась моментом и удрала под шумок. К тому же внутреннее чутье подсказывало, общение между Каем и моей парой состоялось продуктивное, жаркое.

Гм, наливающийся багровым синяк на лице доррийца, очевидно, стал одним из главных аргументов разговора. Впрочем, и Ксавьер радовал разбитой губой и стесанными костяшками пальцев. Вот только настроение у моего дракона изменилось. Если раньше он сгорал от ревности и желания превратить Кая в кучку пепла, как это сделал его отец с Велмиром, то сейчас был уверенным в себе и довольным. Даже прежней ненависти не ощущалось. Скорее похоже на уважение и понимание, что ли. Все же не все оттенки чувств удавалось правильно распознать.

— Ну, что, полетели? — лукаво поинтересовался Ксавьер, перетекая в тело громадного черного дракона.

Он привычно пригнул шею и подставил крыло, чтобы я взобралась. Только на хитрющей любопытной морде было крупными буквами написано, как он хочет увидеть ее, мою драконицу. Я не стала разочаровывать ожидания дракона. Теперь страха перед оборотом не было. В тот миг, когда боролась за свою пару, когда поделилась силой и самой жизнью, пришло глубокое понимание того, что боль — это всего лишь неприятие самой себя, непонимание и подсознательное отторжение звериной сути. Особенно сопротивлялась обороту доррийская кровь, что теперь текла в жилах. Но, единожды сделав выбор, определила и главенствующую сущность — драконью. Именно она провела через сложный ритуал, она выжгла узы подчинения и сделала свободной. Единственное, против чего оказалась бессильна, это истинные чувства. И пусть я оправдывала себя связью Создателя с обращенным, на самом деле, где-то в глубине подсознания, жило понимание того, что любовь к Каю самая настоящая. Но я постаралась упрятать это знание поглубже, запечатать магией и посадить самого надежного и верного стража — радужную драконицу. Истинная пара может быть только одна, и я точно знаю, что это Ксавьер Берратокс.