Книга Сердце дракона. Часть 1, страница 80 – Мелина Боярова

Ты мне нужен! — взмолилась я мысленно, — Ксавьер. Ты так нужен мне сейчас.

Едва заставила себя доползти до кровати. Рухнула навзничь. В комнате было прохладно.

Прямо в одежде забралась под одеяло.

Одиночество. Вот что пугало больше, чем поползновения Кальмина. Почему-то именно сейчас я остро осознала, что никогда больше не увижу землю. Ни маму, ни оставшихся в родном городке подруг. Никого. Прежней жизни не будет. Что-то обожгло щеку. Я и не заметила, как полились слезы, прокладывая мокрые дорожки от глаз по чувствительной коже на лице к прохладной шелковой ткани подушки. На стук в дверь я не обратила внимания, равно как и на то, что кто-то вошел в комнату.

Лесмия или Грир, — решила я.

Кровать продавилась под чьим-то весом. Крепкая рука сжала плечо.

— Что случилось?

— Ксавьер? — я развернулась, в изумлении уставившись на молодого человека. Слезы мгновенно высохли.

Он пришел. Он рядом. Когда я так в нем нуждаюсь, дракон, будто услышал, что нужен мне.

В порыве чувств, я бросилась ему на грудь. В ответ меня так стиснули в объятиях, что чуть не задохнулась.

— Ты… пришел… Я думала… хотела видеть. И ты здесь! Это чудо.

— Маленькая моя, — прошептал Ксавьер. Его руки скользнули по шее, приподнимая мое лицо вверх, — ты звала меня? Как тогда, на скале…

Он прикасался губами к уголкам моих глаз, осушая слезинки, готовые сорваться с них. Это делалось так нежно и трогательно, что я невольно замерла, опасаясь пошевелиться. Ксавьер осыпал поцелуями мое лицо, а я тянулась к нему, как робкий цветок к первым солнечным лучам, ожидая тепла и ласки.

Глубокий настойчивый поцелуй стал долгожданной наградой. Мир вокруг перестал существовать. Я лишь чувствовала горячие губы и обжигающий язык, исследующий мой рот. Жар распространился по всему телу. Сквозь материю платья прикосновения рук казались такими волнующими.

Ксавьер проложил дорожку из поцелуев по шее до кромки кружев на груди. Зубами рванул шнуровку и потащил ткань лифа вниз. Обнажив мое тело почти до пояса, он завладел сначала левым соском, затем уделил внимание правому. Втягивая его в себя, обводил по бронзовому ореолу языком, чуть прикусывая затвердевшую бусину, которую тут же отпускал. Ласкал он каждый раз по-разному. То прикосновения были мягкими, будто шелковыми, то царапающими, чуть покалывающими. Не думала, что своим шершаво-острым языком дракон сможет свести с ума.

Как у него получается? Ведь когда Ксавьер целовал меня, язык был обычным, человеческим.

А сейчас… Может, это еще одна физиологическая особенность его вида? Тогда мне это оч-чень, очень нравится. Еще. Только не вздумай остановиться, — мои мысли, словно вспышки, пробивались в улетающем сознании.

Я проваливалась куда-то, растворяясь в новых и совершенно невероятных ощущениях.

Никогда еще я не забывалась настолько, чтобы не соображать, что творится вокруг.

Волновало лишь то, что происходит здесь и сейчас. Даже если бы мир вокруг перестал существовать, я этого не заметила.

Вернувшееся на секунду сознание отметило, что я лежу обнаженная на кровати, извиваясь в умелых руках, как кошка. Голова дракона находилась между моих бедер, и сейчас он своим остреньким языком выводил узоры на внутренней стороне бедер. Ксавьер заметил, что я на него смотрю, замер. Я встретилась взглядом с потемневшими от страсти глазами дракона и пропала, утонула в черных озерах с медово-искристой радужкой. Едва он дотронулся до самого чувствительного места, как я взорвалась от нахлынувших волн, сотрясающих тело.