Книга Сердце дракона. Часть 1, страница 8 – Мелина Боярова

— Ключ? — Ксения выдохнула с благоговением, — но как ты смогла открыть?

— Не знаю. Я как раз пыталась сделать это, когда вы вошли. Чуть не уронила. Кажется, испачкала шкатулку.

Я приподняла коробку, посмотрела на крышку. К моему удивлению, она оказалась чистой.

— Твоя кровь, — догадалась девушка. Дальше она говорила скорее с собой, рассуждала, — почему сейчас? Я столько лет билась над проблемой! Неужели я ошиблась в выборе?

Сколько времени упущено! Нет, этому не бывать.

Ксения подошла, склонилась надо мной, взявшись руками за обе ручки кресла.

— Ты еще жива. Потому что ничего не знаешь.

— Да что ж такое! Почему мне все время угрожают? — возмутилась я, но тут же притихла под пристальным взглядом Ксении.

Лицо блондинки находилось в нескольких сантиметрах от моего. Огромные глаза цвета медовой патоки с малахитовыми крапинами в обрамлении длинных ресниц, прямой нос, пухлые губы. Любой мужчина влюбился бы без памяти.

— Сейчас ты не поймешь. Но я обязана это сделать, — сказала Ксения, — прости.

— Сделать что? — я похолодела.

Блондинка не ответила. Она пристально посмотрела мне в глаза. Казалось, я открыта перед ней, как настольная книга. А Ксения легко переворачивает страницы моей жизни одну за другой. С ужасом поняла, что не могу пошевелиться. Тело не подчинялось. Расширенными от ужаса глазами я могла только наблюдать, как Ксения сделала надрез на своем запястье.

Смочив пальцы в крови, она стала чертить что-то на моем лице и теле. Потом я почувствовала боль. Девушка вонзила зубы в мою шею.

Передо мной замелькали обрывки воспоминаний. Детство, школа, первый поцелуй, поезд, огромный ночной город в иллюминации, Велимир. События смешались в один клубок, завертелись, превращаясь в яркие узоры калейдоскопа. Прошлое рассыпалось на тысячи кусочков, а затем вновь соединилось. Маленькие фрагменты информации складывались в новые картинки. В них ловко вплетались лишние элементы, которые я никогда не видела ранее.

Голова гудела от напряжения. Еще немного, и я взорвусь. Так и получилось. Яркий сноп искр ударил по сознанию, вызвав острый приступ мигрени. Затем фейерверк разрозненных картинок стал медленно опадать, исчезая, словно брызги салюта в ночном небе. Как только погасла последняя из светящихся точек, погрузилась во тьму беспамятства и я.

Боль нарастала по мере того, как я приходила в себя. Казалось, что каждая клетка испытывает невыносимые страдания. Лицо горело, колючие осколки впивались в кожу. Я попыталась разлепить глаза. Кровь, стекающая из ссадины на лбу, склеила веки. Пришлось руками содрать засохшие комочки. Первое, что я увидела — снег.

Как? И это в июле?

Я огляделась. Вокруг меня только черные камни, припорошенные белыми хлопьями.

Где я? Может, умерла?

Превозмогая нахлынувшую тошноту, я попробовала встать. Получилось только на четвереньки.

Что случилось? Почему такая слабость во всем теле? Откуда раны, кровь?

Я легла на спину, зажмурилась. Открыла глаза. Ничего не изменилось.

Это сон. Точно. Все вокруг — мое воображение.

Поверхность подо мной была чуть теплой. Странно. Это притом, что снег лежит на расстоянии вытянутой руки.

Как такое может быть?

Думалось с трудом. Мысли будто обрели форму, стали густыми, тягучими. Они не спешили соединиться в единое целое и донести до меня смысл происходящего. Глаза сами собой закрывались. Тело изнывало, будто от сильной перегрузки, и требовало отдыха.