Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 72 – Мелина Боярова

— Анастасия Павловна, вал сел! — гаркнул Михаил, вытирая пот грязным рукавом. — Теперь шестерни. Если шведские зубья не совпадут с нашими литыми — быть беде!

Я подошла к передаточному узлу, положив ладонь на холодный металл, и закрыла глаза, проникая внутренним взором в сердце механизма. Я видела каждую микротрещину, каждый бугорок на поверхности отливки, чувствовала, как металл сопротивляется соединению с чужеродными деталями.

Сосредоточившись, я заставила молекулы металла «притереться» друг к другу, сглаживая неровности и создавая идеальную геометрию.

— Яков, теперь твоя очередь, — позвала второго мага, ощущая стремительный отток силы. — Закрепи основание и соедини его так, чтобы камень стал с чугуном единым целым.

— Слушаюсь, — коротко ответил маг, призывая дар, который отозвался утробным гулом в земле. — Готово! — выдохнул он через четверть часа, утирая крупные капли пота со лба. — Теперь станина не сдвинется с места, даже если начнется землетрясение.

Дальше настал черед установки более мелких деталей, с которыми Михаил управлялся сам или привлекал к помощи мужиков. Мы работали без перерыва, позабыв о еде и отдыхе, пока солнце не начало клониться к закату.

Установку водяного колеса отложили на утро. Всем нам требовался отдых и восполнение потраченных резервов. Особенно в свете того, что лопасти прогнили настолько, что рассыпались бы от первого удара воды.

Я видела единственное решение, которое могло нам помочь, и оно требовало от меня полной отдачи. Утром мы снова собрались на лесопилке, чтобы завершить начатое.

— Михаил, выставляй старые лопасти! — приказала, глядя на огромное колесо. — Крепи все, какие есть. Даже те, что кажутся трухой.

— Но они же не выдержат, барышня! — Кубышкин посмотрел на меня как на безумную. — Вода их в щепки разнесет!

— Делай, что сказано, Михаил. — Я бухнула тростью по деревянному настилу. — Думаешь, я этого не понимаю? Сейчас увидите, на что способна хозяйка Щепкино.

Как только лопасти были установлены, я подошла к колесу и прижалась лбом к мокрой древесине, пахнущей тиной. Закрыв глаза, погрузилась в глубокий транс, стараясь почувствовать каждую пору прогнившего дерева. Я не просто видела его, а будто была им, ощущая слабость, гниль, проевшую насквозь, и потенциал.

Сначала я просто пыталась извлечь влагу, но, к сожалению, сушка не означала, что старое дерево станет прочным. Пришлось начать процесс петрификации (окаменения), заполняя поры древесины минеральными солями, извлекая их из земли и воды.

Этой технике не учили в академии, и я знала о ней лишь в теории. Сплав химии и магии позволил совершить невозможное. Дерево окаменело, превратившись в сверхпрочный композит, способный выдержать тонны давления, не теряя при этом своей формы.

Лопасти потяжелели, приобретая оттенок серого камня, а мой резерв ухнул вниз, вытягивая из меня жизнь. Но я не отступила, пока последняя щепка не превратилась в монолит.

— Открывайте шлюз! — выдохнула я, падая на колени. — Живо!

Михаил рванул рычаг, и река, долго томившаяся в неволе, с ревом обрушилась на колесо, обдавая нас холодными брызгами. Раздался страшный скрип, металл протестующе взвизгнул. На мгновение показалось, что все сейчас рухнет, погребая нас под обломками.