Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 127 – Мелина Боярова

Вернувшись на постоялый двор, я занялась подсчетами предстоящих расходов. Старалась не упустить ни одной мелочи, которые потом выльются в непредвиденные траты.

Дмитрий вернулся ближе к вечеру. Дверь с грохотом распахнулась, и он возник на пороге злой, как демон. Еще и глаза горели яростным нечеловеческим огнем.

— Ты… — выдохнул он, как проклятие. — Почему молчала?

— О чем? — я невольно поежилась и вздохнула, осознавая, что новых выяснений отношений не избежать. — О том, что у меня закончились чернила? Или о том, что Захар нашел новых поставщиков клея?

— О покушении в подворотне! — гневно выпалил Горчаков, размахивая протоколом из жандармерии. — Почему я узнаю, о нападении из отчета ротмистра, а не от собственной жены?

— Может, потому что некому было отчитываться? — упрямо тряхнула головой. — Сам же видишь, все в порядке, я справилась. Что-то не так?

— Все не так! — Дмитрий в два шага преодолел расстояние, разделяющее нас, и навис надо мной. — Ты больше шагу не сделаешь без охраны! Не выйдешь отсюда, не покинешь Щепкино и даже не вздохнешь без моего ведома. Я не позволю какой-то швали прикасаться к тому, что принадлежит Горчаковым.

— Я не твоя вещь! И не собственность, чтобы мной распоряжаться, — попыталась оттолкнуть князя, но он перехватил мои запястья одной рукой.

— В этом мире, Настя, ты либо под моей защитой, либо быстро окажешься в могиле. Третьего не дано! Перевалов был лишь верхушкой айсберга. Ты разворошила осиное гнездо, когда влезла на рынок с сухой доской и патентами на брус. Тебя ненавидят все лесопромышленники губернии.

— И поэтому ты решил заделаться моим тюремщиком?

— Никогда не поздно напомнить им всем, кому ты принадлежишь! — прошипел он, наклоняясь так близко, что я ощутила ветерок его дыхания на коже. — Ты можешь строить свою империю. Можешь хоть весь мир завалить своими креслами. Но ты больше никогда не будешь одна против этой своры! Я уничтожу любого, кто на тебя косо посмотрит.

Вжавшись в кресло и смело глядя в глаза разъяренному архимагу, я чувствовала раскаленный жар и тяжелую волну силы, способную раздавить любого, кто посмеет ему перечить. Но я — не все!

— Ты бредишь! — произнесла дрогнувшим голосом. — Хочешь упрятать меня в клетку? Не выйдет! Я сыта ими по горло.

Дмитрий посмотрел на меня так, будто я была неразумным ребенком, который заигрался с огнем.

— Будет так, как я сказал!

Спорить дальше и доводить друг друга до белого каления я не видела смысла.

— Возьмите себя в руки, Дмитрий Николаевич, — бросила ему холодно. — И не мешайте уже мне работать.

С глухим рычанием князь впечатал кулак в стену за моей спиной и поднялся. Весь его вид говорил о том, что отступать он не собирался.

Где он раньше был со всей своей решимостью? Пусть бы катился к своей Ведищевой. Как оказывается спокойно я жила последние четыре месяца.

Ночью я плохо спала, ожидая подвоха. Дмитрий никуда не ушел. Устроился в кресле возле окна и буравил меня жадным взглядом, пока я работала. Хорошо хоть в номере имелась ванная, где я могла переодеться без лишних глаз.

Утром проснулась по привычке рано. Выспалась плохо из-за постоянного напряжения, ощущала себя разбитой. Спускаться в обеденный зал к завтраку не захотела. Не хватало мне еще на людях изображать крепкую семью. Я как раз собирала бумаги для визита к Кривцову, когда в холле постоялого двора раздались требовательные женские крики.