Онлайн книга «Академия Даркленд»
|
Мирс Валериан крутится возле моего мольберта чаще, чем у других. Он наклоняется, делает вид, что внимательно разглядывает мой жалкий набросок – несколько невнятных линий, обозначающих вазу. — Видишь, здесь свет падает под углом, – начинает он мягко, указывая пальцем на мою работу. Его голос звучит навязчиво-доброжелательно. – Можно усилить контраст, сделать акцент… Учти, когда начнешь работать с цветом. Потом он переходит на отвлеченные темы: — У кого ты училась, пока не оказалась тут? Я молчу. Киваю автоматически, не вникая в суть сказанного им. Смотрю не на рисунок, а в пространство перед собой. Со стороны, наверное, выглядит не просто невежливо, а откровенно грубо. Но я не могу. Не могу заставить себя улыбнуться, вставить пару слов, сделать вид, будто меня волнуют светотени, или светская беседа, или сам преподаватель. Все внутри сжалось в тугой, тревожный комок. Попытки завести со мной разговор разбиваются о стену молчания. Мирс Валериан почти неслышно вздыхает и отходит к следующему ученику, оставляя меня в покое. Два с половиной часа, отведенные для дополнительных занятий, тянутся как резина. Каждая минута – пытка. Как только время пребывания истекает, я даже не дожидаюсь, пока мирс Валериан официально с нами попрощается. Резким движением срываю листок с мольберта, швыряю уголь в ящик стола и хватаю сумку. — Подожди, – слышу я его голос позади, когда уже делаю первые шаги к выходу. – Ты не закончила… Давай обсудим… Но я не останавливаюсь. Не оборачиваюсь. Я просто ускоряю шаг и почти бегом выскакиваю из студии в прохладный полумрак коридора. Воздух здесь кажется чуть легче, но тревога не отпускает. Уже в коридорах меня настигает тревожный шепот. Похоже, погибла не Дебора… Элис, которая должна была в то злополучное утро уехать на пароме из Даркленда, домой не вернулась. Я замедляю шаг, невольно прислушиваясь и ловя обрывки фраз, доносящихся из-за угла или из открытых дверей классных комнат. Обрывки складываются в жуткую мозаику. Сердце стучит где-то в висках. Я прижимаюсь спиной к прохладной каменной стене, стараясь не шуметь и ловя каждое слово. — Ее родители приехали сюда… за дочерью. Искать. Потому что домой… она так и не вернулась. Но тогда… если убили не Дебору, а Элис… То почему тело переодели и изуродовали лицо? «Потому что хотели скрыть», – отвечаю сама себе. Могла ли Дебора совершить убийство, чтобы вырваться на свободу? И основной вопрос: мог ли ей в этом помогать Джаспер? Родителей Элис никто не видел. Их сразу увели в кабинет директора. Но вся академия гудит. Шепоток в столовой, за углами корпусов, в библиотечных залах – все в курсе, что они в ужасном состоянии. Информация о смерти дочери их сломала. Сначала они вообще отказывались верить. Но Лестрат их убедил. Тело убитой еще не было предано земле. И ее как-то все же опознали. Возможно, родители знали особые приметы. Родимые пятна, татуировки, детские шрамы… Я узнаю новости не из официального объявления, а через вездесущий липкий шепот в коридорах. И почти сразу же выпускают Джаспера. Об этом мне с радостным возбуждением сообщает Рика. Глаза у нее круглые от переполняющих эмоций. Она единственная, с кем меня тут связывает подобие дружеских отношений. — Сама видела! – шепчет она, прикрывая рот рукой, но голос дрожит от возбуждения. – Только что! Он выходил из подземелий. |