Книга Академия Даркленд, страница 20 – Анна Одувалова

Джасперу словно противно было ко мне прикасаться. Допускаю, что так и есть, но я не могу отпустить прошлое. Я действительно видела Джаспера в ситуации, которая, как мне тогда казалось, очень четко характеризует его как человека. Беспринципного, жестокого, недостойного гулять на свободе. Я сопоставила увиденное, слова подруги и посчитала правильным рассказать.

И вот он здесь.

Очень долго я не сомневалась в том, что права. И только последние несколько месяцев начали закрадываться подозрения, что все не так однозначно. Но мне было не до Джаспера. Да и это не отменяло то, что я видела. Просто узнала, что подруга, которой я доверяла как себе, оказывается, умеет врать.

Врала ли она в ситуации с Джаспером? Сейчас я этого точно не узнаю. Как и не узнаю, ненавидит меня Джаспер потому, что я раскрыла его темную сторону и сдала, или потому, что он ни в чем не виноват, но все равно оказался здесь?

Наверное, когда я ехала в Даркленд, в глубине души я хотела поговорить с Джаспером и понять, хоть мне и было страшно. Но сейчас, очевидно, он на диалог не настроен. Да и я буду держаться от них подальше. От них всех. И первое, что я сделаю с утра, – это пойду к директору или его помощнице. Если эти придурки думают, что я буду молчать, они глубоко ошибаются.

Я вытираю слезы и спускаюсь с маяка. На улице ночь. Лишь над морем, у самого горизонта, виднеется едва заметная, блеклая полоска. Скоро рассвет.

Наверное, в академию можно попасть каким-то тайным путем, но я про него не знаю, а соваться обратно в стеклянный лабиринт я не готова. Поэтому иду через центральные, закрытые сейчас ворота. Наплевать. Вряд ли меня выкинут из Даркленда за отсутствие ночью на территории. Да и куда? За роман «не с тем человеком» пока еще в тюрьму не сажают. Хотя все равно неуютно. Страшно. Вдруг не откроют? Или за ночные прогулки меня ждет какое-то серьезное наказание?.. Но я зла, устала и замерзла. И не готова коротать на берегу время до утра.

Сонный охранник открывает мне не сразу, но я умею быть настойчивой, поэтому ломлюсь до тех пор, пока не добиваюсь реакции.

— Откуда ты тут ночью? – спрашивает мужчина, немного приоткрыв ворота. Он смотрит на меня с подозрением и ждет объяснений, а вот я после ночных событий совершенно точно не настроена на разговор с незнакомым человеком, стерегущим ворота.

— На пробежку ходила, – огрызаюсь я и протискиваюсь мимо опешившего, сонного охранника.

Во дворе тихо. Небо уже не черное, а темно-синее. Рассвет становится все ближе, и уже можно разглядеть очертания лавочек и деревьев без фонарей.

Я направляюсь в свою комнату, хоть туда мне совершенно не хочется, но эта комната моя, и мне все равно, что об этом думает Дебора, – я не стану ночевать в коридоре. Возможно, она надеется, что я не приду, но как бы не так!

Моя соседка не спит. Сидит на подоконнике с книгой. Рядом лежит яркое аппетитное яблоко.

— Ты совсем обнаглела? – воплю я с порога. – Что это еще было?

— Будешь драться? – с шальным азартом в глазах спрашивает она, и я тушуюсь.

Я ждала открытой враждебности или оправданий, но такая реакция меня удивляет.

— Ты понимаешь, что сделала?

— А что я такого сделала, Дана? – спрашивает она с интересом и откладывает книгу, уставившись на меня змеиным, немигающим взглядом, от которого пробирает дрожь.